Эпос об Алпамыше является важным культурным наследием, помогающим понять мировосприятие тюркских народов и их традиции. Актуальность данной работы обусловлена тем, что фольк- лорное наследие играет ключевую роль в формировании национальной идентичности. Исследование трансформации «Алпамыша» позволяет проанализировать влияние социальных и культурных изменений на сохранение и адаптацию дастанных сюжетов. Работа может способствовать более глубокому пониманию взаимодействия различных культур и их эпических традиций, что весьма своевременно в условиях культурного обмена.

Цель данной статьи заключается в исследовании устойчивости и изменений эпических традиций в контексте татарской версии известного тюркского эпоса, с акцентом на анализ культурных, исторических и художественных аспектов, способствующих сохранению и трансформации этих традиций в современном обществе. В статье рассматриваются процессы жанровой инерции и трансформации на материале эпоса «Алпамыш», определяются ключевые факторы, влияющие на формирование и развитие дастана, выявляются особенности татарской версии, представленной различными вариантами, распространенными в Поволжье и Сибири, обсуждаются процессы эволюции эпического произведения под влиянием географических, культурных и исторических факторов. В ходе систематизации авторами анализируются устные и письменные варианты дастана. Особое внимание уделяется современному состоянию эпоса, подтвержденному материалами новейших фольклорных экспедиций. Исследование демонстрирует, что, несмотря на различия в формах бытования, татарская версия «Алпамыша» сохраняет основную сюжетную структуру тюркского героического эпоса, оставаясь значимым элементом национальной культуры.

Новизной исследования является то, что оно предлагает новый взгляд на адаптацию и эволюцию эпических традиций в татарской культуре, рассматривая их в контексте современных социальных и исторических изменений. Анализ позволяет выявить ключевые механизмы сохранения культурной идентичности и ценностей в условиях глобализации.

В статье использованы несколько методов, такие, как текстологический, сравнительно-исторический, структурно-типологический, герменевтический и др., которые в комплексе позволяют глубже исследовать динамику фольклорных традиций и их значение.

Исследование выявило, что татарская версия эпоса демонстрирует некоторые черты, отражающие культурные и исторические особенности народа, что способствует сохранению и трансформации его эпических традиций. Кроме того, анализ различных татарских вариантов дастана показал, как эпический фольклор адаптируется к современным условиям, сохраняя при этом свою целостность.

Антропонимы в текстах эпического жанра непосредственно взаимосвязаны с сюжетной ролью персонажа. Этот тезис особенно актуален в исследовании имени эпического героя, т. к. по законам жанра образ героя содержит основополагающие признаки, характерные как для конкретной эпической традиции, так и для культурного комплекса этноса. Целью исследования является попытка определения взаимосвязи имени и сюжетной роли героя-первопредка в эпосе эвенков, не становившаяся предметом отдельного внимания специалистов фольклористики. Исследовательские задачи включают выявление имен типологических образов, в которых наиболее отчетливо наблюдается отражение сюжетной функции персонажа, определение этимологии и культурогенеза выбранных имен и образов. В основе методологии исследования располагается междисциплинарный подход к изучению устного народного творчества, позволяющий использовать возможности различных научных сфер. Основным исследовательским методом, использованным в работе, является лингвосемиотический анализ фольклорного текста. Материалом для исследования послужили тексты эпического жанра восточных эвенков, записанные Г. М. Василевич, Г. И. Варламовой, А. Н. Мыреевой, А. В. Романовой и др. специалистами тунгусоведения. Обращение к теме исследования на материале текстов эвенкийского фольклора демонстрирует правомерность тезиса об органической взаимосвязи имени и сюжетной роли персонажа, которая наиболее отчетливо прослеживается в эпическом жанре. Типологическим образом героя эвенкийского эпоса является первопредок – демиург, рождающийся в мифологическую эпоху творения, изобретающий первые орудия труда и постигающий искусство охоты. Несмотря на многообразие антропонимов образа эвенкийского эпического героя, существуют наиболее яркие, знаковые имена, в которых сюжетная роль отражена наиболее отчетливо. Результаты исследования позволяют сделать выводы о том, что в имени типологического герояпервопредка находит отражение процесс формирования сибирского ландшафта, подчеркивается роль первопредка эвенков и статус хозяина средней земли. Типология имени героя-стрелка исходно связана с мифологическим образом первочеловека-охотника и обусловлена важнейшей ролью лука как орудия труда и основополагающего элемента культуры прототунгусов. Имена и типологические образы героев эвенкийского эпоса непосредственно связаны с сюжетами и образами тунгусо-маньчжурской мифологии.

Актуальность темы исследования обусловливается релевантностью изучения образования сложных слов, которое является одним из основных способов в системе словообразования современного карачаево-балкарского языка. В статье впервые анализу подвергаются структурно-семантические особенности сложных слов, являющихся одним из пластов лексики языка карачаево-балкарского нартского эпоса «Нарты». Целью статьи является определение места сложных слов в языке эпоса, описание способов образования данного пласта лексики в исследуемом языке. Для достижения цели поставлены задачи, ориентированные на выявление всего состава сложных слов как полноценных лексических единиц; анализ строения сложных существительных и сложных прилагательных с целью установления их основных структурных типов и словообразовательных моделей. Исследование проводилось в основном с использованием описательного метода, а также с привлечением методов компонентного и лексико-семантического анализа.

В результате проведенного исследования приходим к выводу, что сложные существительные и сложные прилагательные в языке карачаево-балкарского нартского эпоса образованы по основным моделям словосложения карачаево-балкарского языка, но имеются и такие, которые образованы по определенным индивидуальным схемам. Установлено, что сложные существительные и сложные прилагательные в зависимости от характера отношений между компонентами представляют собой детерминативные композиты, образованные на основе подчинительной связи слов. В образовании сложных существительных и прилагательных участвуют различные части речи.

По данным проведенного анализа, сложные существительные в большей степени образуются по моделям изафетных конструкций первого типа, где оба компонента представлены субстантивами в основной форме и второго типа, где зависимый компонент представлен субстантивом в нулевой форме родительного падежа, а опорный компонент в форме основного падежа с аффиксом принадлежности.

Данное исследование имеет перспективу для последующих научно-теоретических изысканий в области эпического текста, проводимых на междисциплинарном уровне, которые позволят в полной мере представить целостную картину мира карачаево-балкарского народа на ранних этапах его развития.

Статья обращается к эпическим текстам долганского олонхо как отражению культурных, лингвистических, а также этноидентичных особенностей долган, являющихся самым северным и одним из самых молодых тюркских этносов современного мира. Олонхо долган рассматривается как совокупность этнотекстов коренного малочисленного народа, являющихся в отношении других народов Сибири и России объектами «ближней» антропологии и выступающих в контексте всеобъемлющего культурного поворота как объектами гуманитаристики в целом, так и потенциальными объектами этнопереводоведения. Информационные особенности рассматриваемой категории текстов обусловлены наличием в них культурной информации и памяти, генерируемых на протяжении всего времени существования этноса и отражающих важное для него реальное и мифологическое прошлое, что и определяет актуальность исследования.

Регулярной формой вербализации культурной информации и памяти признаются культуронимы, которые в отношении переводящей культуры являются ксенонимами и выступают основными единицами этноперевода, предполагающего обязательное и наиболее полное воссоздание «чужой» культурной информации в переводных текстах.

Новизна исследования обусловлена рассмотрением долганских эпических текстов в контексте этноперевода – многофункциональной межкультурной коммуникативной деятельности, выполняющей культуросохраняющую, научную, лингворевитализирующую, образовательную, воспитательную и конструирующую идентичность задачи, а также обеспечивающей доступ представителям других культур мира и исследователям к уникальной культуре российского Севера.

Целью исследования стал анализ накопленного к настоящему времени опыта перевода якутского олонхо, созданного близкородственным долганам этносом саха, в свете возможности его использования как «переводческого бенчмаркинга» (как одного из лучших на данный момент образцов перевода тюркоязычного эпоса), что позволяет применить общие для олонхо двух тюркских этносов базовые стратегии, принципы и приемы перевода этнотекстов, уже доказавшие свою эффективность в якутском переводоведении.

Этнопереводческий подход к текстам долганского олонхо основан на общенаучном методологическом принципе дополнительности, предполагающем комплементарное использование методов и идей культурологии, фольклористики, лингвистики и переводоведения, а также на принципах герменевтики, используемых дескриптивно и прескриптивно.

Теоретическая и практическая значимость анализа предполагает возможность использования полученных результатов для создания общей и частных теорий этнопереводоведения, понимаемого как «близкое» переводоведение, а также для разработки учебных курсов по эпосоведению, этнолингвистике, сибиреведению, межкультурной коммуникации и другим разделам современной гуманитаристики.

В данной статье рассматриваются эпические структуры трех армянских эпосов: этногонического, языческого и средневеково-христианского, а также осетинского «Нартского» эпоса. Эти фольклорные памятники получили свою окончательную форму в разные исторические эпохи. Цель данной работы – исследовать общие фольклорные и мифологические особенности указанных эпических традиций региона. Исследование основано на опубликованных текстах четырех упомянутых эпосов. В некоторых случаях использовались также другие фольклорные и исторические источники. В нашем исследовании применяются описательные, сравнительно-исторические и конструктивные методы анализа. Сравнительное исследование данных эпосов показывает, что во всех них присутствуют генеалогическое древо, охватывающее пять поколений героев, и повествовательная структура, разделенная на четыре ветви. Соответствующие подразделы статьи содержат мифологическое описание главного героя (героев) каждого поколения и его (их) эпическое воплощение в указанных эпосах: в этногоническом эпосе «Хайкян» (Гайкиды) [I], в языческом эпосе «Эргк‘ Випасанац‘» (Саги эпических рассказчиков) [II], в средневековом эпосе «Сасна црер» (Удальцы из Сасуна) [III] и в Нартском эпосе [IV]. Главные персонажи этих четырех эпосов сгруппированы под следующими именами: а) громовой прото-персонаж, б) братья-близнецы/ тройняшки, в) герой, защищающий справедливость, г) главный герой-убийца драконов, д) умирающий и воскресающий герой. Первые ветви каждой эпической традиции включают двух персонажей героев (а-б), в то время как другие ветви представляют соответственно одного главного героя (в, г, д). Таким образом, сформулирован вывод о том, что во всех исследуемых эпосах существуют следующие четырехветвистые структуры: I. а-б) Айк, Араманьяк-Арамаис, в) Амасия/Гелам/Харма, г) Арам, д) Ара Гелецик (Ара Прекрасный); II. а-б) Цовинар, Тигран, в) Санатрук, г) Арташес, д) Артавазд; III. а-б) Цовинар, Санасар- Балдасар, в) Большой Мгер, г) Давид, д) Малый Мгер; IV. а-б) Вархаг, Ахшар-Ахшартаг, в) Вырызмаг, г) Батрадз, д) Сослан. Дальнейшие исследования могут выявить аналогичные закономерности и в других эпосах региона.

В алтайском эпосе широкий перечень понятий общего содержания, характерных для всего репертуара героических сказаний. В число кодовых эпических определений входят состязания, основанные на народных традициях: ок-jaa адыш – стрельба из лука; кюреш – национальная борьба; кодюрге таш – поднятие камня; камчы согуш – сбивание плеткой и другие. В связи с этим в статье предметом исследования является анализ ряда народных состязаний, отраженных в эпических произведениях и, которые с этой точки зрения не были проанализированы. Актуальность статьи заключается в изучении духовно-мировоззренческих и мифологических истоков народных состязаний, широко распространенных в современной национальной культуре. Целью исследования в статье является выяснение роли народных состязаний в алтайской эпической интерпретации. Для достижения цели решается задача: выявление сюжетных эпизодов в эпических произведениях, связанных с народными состязаниями. Материалом исследования явились: издания алтайского эпоса, мифов и преданий. Методами исследования стали описательный, сравнительно-сопоставительный. Научная новизна исследования заключена в комплексности подхода к ранее неизученной теме с выявлением отдельных народных состязаний из контекста фольклорного наследия. Результатом статьи является то, что сведения о духовно-мировоззренческих истоках современных национальных видов спорта дополнят знания о древних корнях народных состязаний. В перспективе исследование позволит дополнить характеристику и мировоззренческий контекст других народных состязаний.

Несмотря на очевидный заимствованный характер, эпическая песня о Педоре Кироне не имеет аналогов в русском фольклоре. Если имя героя очевидно восходит к имени христианского святого Федора Тирона, то сюжет песни никак не пересекается ни с житийным сюжетом о святом, ни с духовным стихом о Федоре Тироне. Песня бытовала только в одной узколокальной традиции, но при этом записанные варианты невозможно свести к единому инварианту или хотя бы сюжетному циклу. Поиск ответов на эти два текстологических вопроса определяют актуальность данного исследования. Цель работы: изучить все имеющиеся варианты эпической песни и выявить инвариантные составляющие сюжета. Задачи: провести сопоставительный анализ текстов, рассмотреть возникающие параллели эпического сюжета с произведениями других жанров коми и русского фольклора, определить источники отраженных в песне персонажей. Авторы привлекают новый архивный материал, а также полученные в ходе полевых исследований данные, выстраивая общую картину бытования эпической песни в контексте как собственно коми традиции, так и русского фольклора. Для изучения фольклорных текстов и широкого спектра фольклорных и историко-этнографических сведений применялись методы сравнительно-сопоставительного и структурно-семантического анализа. Были выявлены две составляющие эпического сюжета, одна из которых восходит к контаминированной версии солдатской песни о гибели воина на чужбине, а вторая может быть определена как исходный сюжет о Педоре Кироне. Исследуя образ матери героя «Темрюковны», авторы выдвигают предположение, что в эпической песне могут быть отражены образы трех святых Федоров – Федора Тирона, Федора Стратилата и сына Ивана Грозного Федора, канонизированного как Благоверный Федор I Иоанович, царь Московский. Дальнейшее исследование коми эпического сюжета может быть направлено на поиск аналогий с русским богатырским эпосом.

В кругу проблем типологии особую актуальность обретают вопросы исторической перспективы фольклорных традиций в современных реалиях, что обуславливает обращение к истокам традиций, механизмам их складывания. В статье поднимается вопрос структурных, семантических, тематических особенностей полистадиального эпического текста, тесно связанного с вопросами взаимоотношения мифа и истории, мифа и эпоса. В якутской фольклористике до настоящего времени еще не подвергались специальному системному исследованию экспликация механизма структурирования сюжетов разных типов в рамках одного эпического текста, характер их взаимных связей, формирующих эпическую целостность, в чем и заключается новизна представленной работы. Целью данной статьи является актуализация идейно-тематической направленности, выявление структурно-содержательной сути, а далее экспликация процесса структурирования разностадиальных эпических формаций текста олонхо «Олбёт Бэргэн» (1886). Достижение цели требует решения задач: провести анализ структурного, семантического, тематического уровней повествования о герое первого поколения богатырей Ого Тулаайах; провести анализ структурного, семантического, тематического уровней повествования о герое второго поколения Олбёт Бэргэн; обозначить особенности сюжетного сложения в русле идейно-тематического спектра олонхо «Олбёт Бэргэн». В работе применяются системный и стадиально-типологический подходы, структурно-семантический и функциональный анализы, методы контекстуального анализа и обобщения.

Проведенный анализ показывает, что неразработанность зачина вызывает временнóе несоответствие с основной частью олонхо и такое расхождение времен (мифологической, исторической) способствует возникновению многотемности. Устанавливается многоплановость общего сюжета в виде одновременного параллельного, так и линейного развития трех типов сюжетных линий, образующих контаминации. Стройность композиционной структуры олонхо, повествующей о трех героях (матери, отце и их сыне), обеспечивается единой сквозной макротемой богатырского сватовства. Фиксируется динамика эпического жанрообразования от самой ранней ступени эволюции народной эпики (богатырской сказки), отражаю- щей матриархально-родовые отношения, к этапу становления эпической традиции (сказание о первопредке), демонстрирующем патриархально-родовые отношения, а далее и к периоду формирующегося героического эпоса с выраженным усилением степени героизации. Древняя тема заселения Срединного мира в олонхо предстает в свернутом виде. Своеобразным отмечается сюжетообразующая роль образа и действий абаасы в сцеплении разностадиальных сюжетов. Автор приходит к выводу, что механизм складывания героического эпоса отражает устойчивость традиций богатырской сказки, при котором сюжет о защитнике племени строится на заданном ранним типом сюжета о родоначальнике племени тематическом составе и структурной организации. В перспективе планируется проведение системного анализа и других олонхо ранних типов сказителя Н. Т. Абрамова.

В статье рассматриваются вопросы выражения, функционирования и особенностей сравнений в эпических сказаниях эвенов. Актуальность работы обусловлена неисследованностью сравнения в эвеноведении. Новизна исследования видится в том, что впервые проведен анализ и систематизация эвенских сравнений. Целью работы является описание сравнений в рамках эвенского эпоса. Для достижения цели поставлены задачи: выявление, систематизация, характеристика эвенских сравнений. Основным методом является описательный, использованы приемы наблюдения, обобщения и интерпретации. Теоретической основой исследования послужили труды российских ученых В. В. Виноградова, С. И. Ожегова, Е. В. Гулыги, Е. И. Шендельс, А. Вежбицкой, А. В. Ваганова, Э. В. Кыржинаковой, В. И. Харабаевой. В качестве материала привлечены эпические сказания из опубликованных источников. В работе выявлены способы выражения эвенских сравнений: сравнения, выраженные морфологическим способом (присоединением суфф. -гчин), лексическим (использованием послелогов урэчин ʻ1. похожий, подобный, сходный; 2. похоже, как, одинаково, сходно, словно, точно, вродеʼ; урэмэкэн ʻпохожеʼ, дын ʻразмер, величинаʼ); синтаксическим (конструкциями с именами существительными). Функции сравнений в сказаниях эвенов заключаются в изображении внешности персонажей, их действий, описании локаций, передаче численности, размеров. В качестве эталонов в эвенских сравнениях выступают образы окружающей действительности: небесные светила, явления природы, объекты природы, животные, птицы, насекомые, предметы быта и др. В эпосе эвенов частотными являются сравнения, используемые в описании внешности отрицательных персонажей, образов богатырей и их действий. Сравнения используются для выделения ключевых деталей и придают образность повествованию. В дальнейшей перспективе представляется актуальным выявление и анализ всего потенциала языковых средств, используемых для выражения сравнительных отношений в эвенском языке. Всестороннее исследование имплицитных сравнений внесет значимый вклад в эвеноведение. 

Статья посвящена лингвистическому анализу лексем, обозначающих понятие суол (дорога, путь) как одной из облигаторных составляющих эпического пространства. Актуальность исследования обусловлена необходимостью изучения лексем, номинирующих суол на материале контекстов, извлеченных методом сплошной выборки из якутского эпоса «Дьулуруйар Ньургун Боотур» («Нюргун Боотур Стремительный») П. А. Ойунского. Цель предлагаемой работы заключается в актуализации функционально-семантических свойств лексем, вербализующих понятие суол (дорога, путь) в тексте олонхо с применением определенных параметров (пространственный, метафорический) их описания. Кроме того, использованы структурно-семантический анализ, метод анализа словарных дефиниций, методы описания и обобщающей интерпретации. Для достижения цели в работе решаются следующие задачи: определить соотношение понятий, реализуемых значение суол; провести анализ лексико-семантических средств, участвующих в моделировании суол в эпическом пространстве; установить особенности взаимосвязи употребления лексем и культурно значимых элементов.

Новизна исследования состоит в том, что впервые систематизируются лексемы, номинирующие понятие суол в эпическом тексте; предпринята попытка лингвистического анализа обозначений дороги на основе определенных параметров.

В ходе исследования выявлено, что из набора лексем (суол, аартык, ыллык, ыыр, чуос, орох), номинирующих понятие суол, наиболее включенными в структуру описания пространственных объектов эпического нарратива оказались суол и аартык, при чем последнее приобретает образ опасного, сложнопроходимого и сулящего враждебность путевого перевала между мирами. Во многих случаях весьма значимыми и информативными предстают названия перевалов с добавлением негативно окрашенных компонентов в своем составе сообразно приписываемым характеристикам населяемых ими локусов. В контексте данной темы представляется актуальным исследование семантики названий перевалов как локусов не только одного эпического пространства, но и в сравнении с другими фольклорными традициями. Менее распространенным элементом в интерпретации ситуации с фольклорной дорогой выступает лексема ыллык (тропа, тропинка). Перспектива дальнейшей работы видится в более детальном изучении данной проблемы на материале эпических произведений родственных языков.

Статья посвящена исследованию мотивов в тексте олонхо «Алаатыыр Ала Туйгун» сказителя Н. И. Степанова – Ноорой. Несмотря на то, что основные сюжетообразующие мотивы в олонхо носят традиционный характер, проблема изучения мотивов конкретного олонхо и выявление их особенностей остается актуальной, т. к. мотивы во многом определяют вариативность сюжетов, обогащая его новыми микросюжетами.

Цель работы − изучение мотивов в олонхо «Алаатыыр Ала Туйгун» Н. И. Степанова – Ноорой. Новизна заключается в том, что впервые предпринята попытка исследования всего комплекса мотивов в сюжетно-композиционном строе выбранного нами олонхо на материале двух вариантов текста. Для достижения цели ставятся следующие задачи: выявить мотивы, характерные конкретным элементам сюжета олонхо, определить основные сюжетообразующие и второстепенные мотивы, их функции и значения, установить среди них устойчивые, традиционные, также и уникальные мотивы, определить их роль в сюжетосложении, сравнив сюжетно-композиционное строение двух вариантов выбранного олонхо. Методологическая основа исследования – сравнительно-типологический и структурный методы. В работе использованы труды А. Н. Веселовского, Е. М. Мелетинского, В. Я. Проппа, Б. Н. Путилова, Н. В. Емельянова, Г. У Эргиса, И. В. Пухова и других исследователей. В ходе исследования определены основные сюжетообразующие мотивы, их характер внутри сюжетно-композиционной структуры: основные мотивы зачина, завязки, кульминации, развязки, среди которых установлен ряд устойчивых мотивов, как описание создания мира, описание героя, сватовство богатыря абаасы на девушке айыы, битва главного героя с врагом, победа героя над врагом, героическое сватовство, установление мира в Среднем мире. Также выявлен ряд уникальных сюжетообразующих мотивов, как скрытое сватовство героя, поход богатырки за богатырскими доспехами и конем для героя, уничтожение врага. Установлены второстепенные мотивы, призванные дополнять основной сюжет, обилие и вариации которых обогащают текст. Таким образом, одно и то же олонхо может иметь разный объем, в зависимости от их устойчивости и уникальности. Путем сравнения комплекса мотивов внтури текстов двух вариантов олонхо «Алаатыыр Ала Туйгун» сделан вывод: стержень сюжета олонхо в двух текстах не различается, основные сюжетообразующие мотивы идентичны, большой объем второго варианта текста обусловлен в основном добавлением в ткань сюжета второстепенных мотивов.

Предметом анализа предлагаемой статьи является балладное стихотворение А. К. Толстого «Илья Муромец», опубликованное в журнале «Русский вестник» в 1871 г. Произведение рассматривается в историко-литературном контексте. В статье исследуется процесс трансформации традиционного образа русского богатыря Ильи Муромца в одноименном стихотворении А. К. Толстого. Основу работы составляют сравнительно-сопоставительный анализ значимых произведений русского эпоса, относящихся к киевскому циклу былин о бунте против князя Владимира («Илья Муромец и голи кабацкие», «Никита Заолешанин», «Ссора Ильи Муромца с князем Владимиром» и др.); изучение специфических поэтических приемов, использованных автором для иллюстрации иного осмысления традиционных образов и мотивов народного эпоса. Стихотворение строится на основе традиционных былинных мотивов, однако Толстым используются новаторские приемы, подчеркивающие внутренние переживания главного героя и раскрывающие трансформацию аутентичного духа. Поэт отказывается от простого переложения народных текстов, создавая глубокий психологический портрет Ильи Муромца, обладающего рядом личностных качеств простого человека: свободолюбием, прямотой, чувством собственного достоинства и нежеланием мириться с несправедливостью. Образ богатыря становится импульсом для обращения автора к важнейшей теме конфликта между властью и народом, усиливавшейся в период написания стихотворения. Тема взаимоотношений власти и народа является одной из ключевых и постоянно возникающих в произведениях русской классики. В стихотворении А. К. Толстого косвенно прослеживаются автобиографические мотивы, которые проявляются в авторском отношении к главной теме и центральным героям произведения. Лейтмотив отражает общественные взгляды и настроения, сформировавшиеся в эпоху кризиса и обострения социальных противоречий в России второй половины XIX в. Цель исследования заключается в анализе художественных методов А. К. Толстого, позволивших, используя дух традиционной устной эпической поэзии, отразить изменения в восприятии народного героя в рамках культурного контекста XIX столетия. Статья подробно иллюстрирует, каким образом творческий подход Толстого характеризует понимание роли народного героя в современном обществе. А. К. Толстой, находясь под влиянием исторического времени и особенностей эпохи, трансформирует традиционные былинные образы и мотивы, наполняя их новыми смыслами, актуальными и значимыми для его времени.

В условиях глобальных процессов язык художественных произведений становится уникальным носителем лингвистической и культурной информации, способной укрепить связь поколения с исторической памятью и традициями. Актуальность изучения диалектных слов в языке олонхо обусловлена необходимостью сохранения культурно-исторического наследия, фиксации архаичных языковых явлений, утрачиваемых в процессе глобализации и цифровизации. Целью данного исследования является комплексный анализ функций и специфики употребления фонетических и лексических диалектизмов в текстах песен олонхо «Нюргун Боотур Стремительный» П. А. Ойунского как маркеров этнокультурной идентичности. В задачи работы входит: выявление и систематизация фонетических и лексических диалектизмов в исследуемом тексте; определение их диалектной отнесенности на основе существующих классификаций якутских говоров; анализ функций диалектных слов в художественной структуре эпоса (создание колорита, ритмико-мелодическая организация, речевая характеристика); интерпретация диалектных слов языка олонхо П. А. Ойунского, как элемента языковой и культурной идентичности в процессе формирования якутского литературного языка.

Материалом исследования послужили тексты первых трех песен олонхо «Нюргун Боотур Стремительный» П. А. Ойунского. Методология включает комплексный лингвистический анализ с применением описательного и сравнительно-сопоставительного методов, а также элементов диахронического анализа для выявления фонетических и лексических диалектизмов.

Основные результаты: выявлена система фонетических диалектизмов, характерных для центрального (акающего) говора якутского языка: явление аканья (дайды ̔страна, родина̕ / лит. дойду ̔страна, родина̕), соответствие губно-губных согласных б~м (убай ̔гореть̕ / лит. умай ̔гореть̕), использование дифтонгов вместо долгих гласных в глагольных основах (төрүөбүт ̔родившийся̕ / лит. төрөөбүт ̔родившийся̕), а также чередования согласных. Лексические диалектизмы единичны, что свидетельствует о сознательной ориентации автора на общенародный узус. Установлено, что диалектные слова выполняют в тексте олонхо полифункциональную роль: служат средством создания аутентичного эпического колорита, обеспечивают ритмико-мелодическую организацию стиха и выступают маркером языковой и культурной идентичности в процессе формирования якутского литературного языка. Язык фольклора служит фундаментом для развития художественного языка, обеспечивая сохранение национальной идентичности, обогащение литературной лексики и преемственность культурных кодов. Эта диалектика взаимовлияния подтверждает тезис об единстве словесного искусства, где фольклор и язык художественных произведений образуют неразрывную связь времен и поколений.