Вопрос о соотношении между первой и второй частями византийской эпической поэмы «Дигенис Акрит» все еще не получил исчерпывающего освещения в научной литературе. В частности, исследователи отмечают и семантико-ценностное единство этого памятника, и разновременный характер, легших в его основу народных песен. Сказанное определяет актуальность системного аксиологического анализа поэмы, ставящего своей целью сопоставление ее частей и уточнение вопроса о том, в какой именно степени художественная организация «Дигениса Акрита» предполагает внутреннюю связность и цельность.

Как показано в настоящей статье, знаменитый византийский эпос, будучи подвергнут такому исследованию, обнаруживает принципиальное различие между своими сюжетно-композиционными составляющими. Рассматривая поэму с точки зрения тех ценностей, которые мотивируют ее героев – и, как следствие, определяют ее сюжет, – мы выделили восемь аксиомотивов (один для вступления, три для первой части и четыре для второй) и последовательно проанализировали их. Полученные результаты отличаются выраженной закономерностью. Так, для первой части, повествующей о родителях главного героя, характерна христианская ценностная перспектива (т. е. сюжетный акцент на категориях ближнего, сострадающей любви и славы Божьей), тогда как рассказ о жизни и подвигах самого протагониста предполагает главенство таких индивидуалистических «внехристианских» концептов, как личная слава и личная честь: Дигенис, хотя и изображается в поэме верующим человеком, в действительности мотивирован исключительно личными интересами и никогда не действует бескорыстно во имя других людей, религиозных святынь или же славы Божьей.

В результате становится возможным говорить не только о том, что рассматриваемый эпос был создан на основе различных фольклорных памятников, но и о том, что эти памятники были литературно обработаны как минимум двумя разными людьми – практикующим православным и человеком, очевидно далеким от ценностей христианства – и затем механически сведены в единое целое. Как следствие, аксиологический анализ «Дигениса Акрита» позволяет полнее оценить генезис поэмы и ее семантикокомпозиционную структуру, а также создает предпосылки для аналогичного исследования других византийских эпических памятников – в частности, песенных сказаний о Велисарии, «Армуриса» или более поздних акритских песен.

Появление буддизма Тхеравады повлияло на оригинальные повествования о происхождении риса среди этнических групп, таких как Дай, Деанг и Буланг. В эпосах о сотворении трех этнических групп есть богатые повествования о происхождении риса. Целью этой статьи является изучение того, как зарождающийся буддизм позволил трем различным этническим группам с разными языками, культурами и историческим прошлым поделиться некоторыми схожими повествованиями о происхождении риса.

Используя такие методы этнографических полевых исследований, как включенное наблюдение и индивидуальные интервью с сельскими жителями, сбор информации и сравнение устных и письменных рассказов для анализа, мы пришли к результатам о том, что у них есть некоторые общие черты, проявляющиеся в основном в трех аспектах: во-первых, эти этнические группы имеют общие черты в своих повествованиях о происхождении риса, включающие многочисленные элементы буддизма. Буддизм адаптировал эти повествования, заменив словарный запас и трансформировав концепции, наполнив их сильными буддийскими элементами. Во-вторых, появился новый тип повествования, в котором бог риса борется с Буддой и в конечном итоге уходит в Темный мир, а затем Будда возвращает его обратно. Тема бога риса против Будды отражает историческую борьбу между двумя религиями. Между тем, тема ухода бога риса в Темный мир и его возвращения по сути служит метафорой прорастания и роста семян в почве, представляя собой уступку, сделанную буддизмом поклонению местным верованиям. В-третьих, буддизм активно участвует и пропагандирует выращивание риса, например, монахи читают Бу Хуанхао, чтобы попросить благословения на урожай, и совершают такие ритуалы, как мытье пагод Будды, чтобы помолиться о дожде. В заключении отметим, что появление буддизма существенно повлияло на местные повествования о рисе, отражая конфликты и возможное примирение между богом риса и Буддой, а также борьбу и компромисс между традиционными верованиями и новым буддизмом.

Данная статья затрагивает проблему изучения взаимодействия фольклорных и литературных традиций в произведениях авторов, вышедших из народа, носителей устного народного творчества. В советское время в литературе народов СССР, особенно в младописьменных литературах народные певцы сыграли заметную роль в поэтической жизни. В их произведениях удачно переплелись фольклорные и литературные традиции: произошел некий синтез формы и содержания. В нашей работе мы обратили внимание на произведение одного автора, Н. И. Степанова – Ноорой, члена Союза писателей СССР, народного певца, олонхосута, участника Великой Отечественной войны. Актуальность статьи заключается в том, что до сих пор период активного творчества народных певцов Якутии, как авторов, как создателей советского фольклора, мало изучен. Предметом исследования нашей темы являются произведения Н. И. Степанова – Ноорой, его песни и поэмы на советские темы. В работе использованы сопоставительный, сравнительный, аналитический методы, позволяющие выявить взаимодействие в нем фольклорных и литературных традиций, трансформации народных песен в авторскую. Новизна исследования заключается в том, в данной работе изучаются слияние фольклорных и литературных традиций, их взаимодействие в произведениях одного автора, носителя традиционной устной культуры народа саха. В результате исследования поэтических произведений автора на советскую тему мы заключили, что в поэмах, песнях, тойуках Н. И. Степанова четко наблюдается взаимодействие фольклорных и литературных традиций. Из произведений Н. И. Степанова видно, что народный певец, во-первых, работал по сохранению и передаче традиций народного творчества в основном в олонхо и тойуках, во-вторых, он стал одним из зачинателей нового типа фольклора, песенного жанра, называемого как «советский фольклор». Песни Н. И. Степанова о труде и тружениках можно считать историческими, т. к. отражают действительность, воспевают реальных людей. В поэтических произведениях писателя на советскую тему отражены исторические факты и события советского периода. Его произведения имеют культурную ценность, и как произведения, отражающие действительность, являются историческим и культурным памятником.

Важными составляющими в устойчивости традиции являются устойчивые поэтические описания и эпические формулы, в структуре которых обязательно прослеживаются опорные слова и словосочетания. Цель данного исследования состоит в выявлении и описании волшебных предметов с семантикой «исцеление, воскрешение», способствующих развитию определенного сюжета и мотивов в эпическом повествовании хакасов. Реализация поставленной цели предусматривает решение следующих задач: выявление и описание устойчивых поэтических описаний на примере волшебных предметов с семантикой «исцеление, воскрешение», при детальном анализе конкретных волшебных атрибутов, сходства и различия в текстах разных сказителей, определение степени привязки к эпическому сюжету и мотивам. К рассматриваемой категории волшебных предметов относятся: трехсуставная трава, белый цветок, живая вода, озеро с целебной водой, белый шелковый платок, плеть с золотой ручкой, перо. Введение волшебных предметов с семантикой исцеления, воскрешения в поэтическую ткань эпоса способствует в дальнейшем раскрытию мотивов, связанных с героическим сватовством, с испытаниями и подвигами богатыря/богатырки. Несмотря на то, что анализируемые волшебные предметы не являются обязательными атрибутами, они способствуют развитию определенного сюжета в эпическом произведении, соединению различных отрезков текста, обеспечении их семантической связности. Актуальность исследования обусловлена недостаточностью исследований поэтико-стилевой системы хакасских героических сказаний. В исследовании рассмотрение тех или иных этнопоэтических констант является весьма важным, т. к. они играют важную роль в формировании структуры и содержания эпического сюжета. В хакасской фольклористике обозначенная проблема исследовалась фрагментарно. Научная новизна работы состоит в том, что в ней впервые рассматриваются этнопоэтические константы на примере волшебных предметов. Новизна исследования проявляется и в том, что сведения, выявленные из фольклорных произведений, значительно пополнят фактологическую базу исследований в области изучения мотивного фонда фольклора хакасского народа. Для достижения поставленной цели в работе были использованы описательный и сравнительносопоставительный методы.

Актуальность исследования русского фольклора обусловлена тем, что до сих пор он в полном объеме не институализирован в литературу, кино, театр. В русской литературе нет, например, романов о Кощее Бессмертном, Иване-царевиче, героях славянской языческой культуры и многих других персонажах этого жанра. Между тем это глубокие колоритные образы, органически вписанные в не менее яркий контекст. О подобных пробелах писали многие великие писатели, например, Томас Манн. Целью является выявление основных типологических характеристик русского былинного эпоса, который на наш взгляд, исследован в этом смысле весьма односторонне.

Методологией является компаративистский анализ различных подходов (мифологических, исторических, структурных и т. п.), тесно взаимосвязанный с характерными чертами и структурой былин. При этом значительное внимание уделено гармоничному сочетанию различных мотивов эпоса: героев, каликперехожих, эпического времени, языческих влияний, гиперболизации и т. д. Сделана попытка не принять, но учесть различные влияния на подобные исследования (дореволюционные, послереволюционные, навеянные марксистским походом, структурным анализом, который начал использоваться в исследовании русского эпоса начина с 70-х годов прошлого столетия).

Русский эпос благодаря огромному количеству исторических, социальных, культурных связей естественным образом взаимодействует с эпосами республик (союзных и автономных), входивших в бывший СССР, что открывает широкие возможности для компаративистских исследований различных типов. Намечены пути для сравнительного анализа русского эпоса с эпосами восточнославянских народов, а также с якутским героическим эпосом олонхо.

Дальнейшие планы авторов предполагают продолжение исследования русского фольклора в жанре сказки и области культуры славянского язычества. Первый из них исследован достаточно полно, но структурный и системный подходы исследований необходимо развивать дальше. Культура же славянского язычества представляет собой малоисследованную область, где до сих пор нет устоявшихся подходов, а по многим вопросам существуют различные точки зрения. Здесь можно применить методологические подходы, изложенные в нашей монографии «Философия Олонхо».

В настоящей статье рассматривается текст архивного документа, хранящегося в материалах Второй Камчатской экспедиции (1732–1743) под руководством В. И. Беринга, в коллекции полевых записей участника экспедиции немецкого врача и переводчика Г. В. Стеллера. Обнаруженный фрагмент на латинице представляет собой запись народной песни якутов первой половины XVIII в. Цель предпринятого исследования в рамках этой статьи – ввести в научный оборот ранее не опубликованный архивный текст путем перевода текста и описания его художественных особенностей. В рамках исследования поставлены задачи: изучить историю текста, дать описание рукописи, сделать расшифровку и перевод на русский язык, выделить использованные художественные средства. По фиксации якутского фольклора в указанный период науке известен этнографический труд Я. И. Линденау «Описание народов Сибири», где приводится текст обряда алгыс (благопожелание) на национальном празднике ысыах. Также есть записи народных песен северных народностей, выполненных Г. В. Стеллером, но данный текст еще не рассматривался фольклористами. В работе использованы теоретические и практические методы исследования: изучение научных трудов; основной метод исследования – текстологический анализ, где применены метод обзора, описания, интерпретации, конъектирования, перевод, расшифровка и анализ композиции, художественно-изобразительных средств текста. В результате проведенного анализа автор приходит к выводу о том, что старинная народная песня имеет развитый слог. Ритмический аллитерационный стих, созвучие окончаний строк, близкое к разновидностям рифмы, параллельные конструкции, постоянные эпитеты и сравнения в качестве основных средств изображения – все это демонстрирует достаточно высокий уровень развития народной поэзии якутов. Перспективу исследования автор видит в обнаружении аналогичных текстов указанного периода, что позволило бы вести более углубленные исследования по данному направлению.

Данная статья посвящена выявлению базовых ценностных установок, составляющих ядро этнической культуры, на материале эпических текстов «Могучий Эр Соготох» («Модун Эр Соҕотох») и «Маадай-Кара». Актуальность исследования проблемы связана с перспективностью сравнительно-сопоставительного изучения языкового выражения ценностного осмысления действительности с привлечением широкой источниковой базы эпического наследия. В работе применяются: метод сплошной выборки, лингвокультурологический и интерпретационный анализы, сопоставительный метод. Материал для анализа извлечен методом сплошной выборки из оригинальных текстов эпических сказаний, снабженных переводом на русский язык «строка в строку». Цель работы заключается в выявлении и описании универсальных и национально-специфических установок в ценностном восприятии окружающего мира, отраженных в языковых единицах эпических сказаний. В ходе проведенного исследования выявлено, что в обоих текстах закреплены такие базовые ценности, как семья, внимание к людям, безопасность, уважение к родителям, привязанность к малой родине, справедливость, здоровье и т. д., которые проявляют свою относительную стабильность во временном и пространственном измерении. Имеющиеся в каждой общности витальные, культурные, морально-нравственные, духовные, терминальные и др. ценности существуют в совокупности в одном контексте. Выявлено также, что жизнеутверждающий императив транслируется с позиции персонажей, например, отца и матери главных героев или от имени хозяйки Алтая, имеющих значительный опыт прагматического общения с окружающим миром и природой мировоззренческих установок обитателей пространства их бытования. Таким образом, формируется общая картина ценностей для передачи неопытным, молодым, либо тем, кто ищет ценностные опоры, чтобы познать самого себя и окружающих, находится в поисках ответов на многогранные вопросы человеческого бытия и т. д. Перспектива дальнейшей работы видится в более детальной и углубленной разработке доминирующих ценностей, детерминирующих нормы поведения в различных дискурсивных практиках родственных языков.

Данная статья посвящена исследованию обычая қыз алып қашыў – умыкание девушки, которая сохранилась среди каракалпаков до настоящих времен. Выявлены причины возникновения, формы и виды. Определены своеобразные особенности и место в свадебных обрядах. А также в статье проанализированы историко-этнографические мотивы, свидетельствующие о древних формах похищения невесты. Каракалпакский фольклор представляет собой наиболее архаичный пласт свадебных обрядов и традиций. В частности, в народных сказках, легендах, и эпосах сохранились мотивы, связанные с женитьбой на основе умыкания невесты.

В работе автор с помощью этнофольклорных материалов показывает, что сохранившиеся в текстах каракалпакских эпосов ранние виды похищения невесты отличаются от современности. Мотив жаўлап алынған ҳаял или олжа ҳаял («трофейная женщина») в каракалпакских эпосах имеет архаический характер, который присущ в основном военно-демократическому периоду. Одним из основных требований военно-демократического общества – это обычай похищения женщин побеждённой стороны и женитьба на них. Хищнический брак, брак захватом, уводом, похищение женщин – первобытная, весьма распространенная еще доныне форма брака, при которой брачный союз устанавливается путем насильственного (фактически или притворно) захвата женщины. Эти мотивы встречаются в различных вариантах. Один из сюжетов, который характерен каракалпакскому фольклору – это самовольный уход девушки к любимому или инсценировка ее похищения по предварительному взаимному согласию, который в сегодняшние дни широко распространен среди каракалпаков. Умыкание невесты инсценируется с согласия или без согласия родителей.

По мнению автора статьи, мотивы, связанные с умыканием невесты, свойственны не только каракалпакскому фольклору, но и другим народам и этносам. Это дает нам возможность обнаружить сходства и взаимосвязь каракалпакского народа с другими народами. Кроме того, в статье автор интерпретирует результаты анализов образов, связанных с мотивом умыкания невесты в таких эпосах, как «Едиге», «Книга моего деда Коркута» («Коркут ата»), легендах «Кетенлер», «Родословный туркмен» («Шажараи тарокима») и в полевых записях, проведенных автором.

В статье анализируются образы двух главных героев из эпоса «Урал-батыр» и олонхо «Нюргун Боотур Стремительный» П. А. Ойунского, в основе которых лежат древние мифологические представления людей о жизни, об окружающем мире, идеи о борьбе добра и зла и т. д. Проводится сравнительно-сопоставительное изучение следующих сюжетов в эпосах: рождение мальчиков; воспитание подростков; поступки главных героев и т. д. Изучен аспект поведенческих стереотипов батыров в трех мирах, особенности служения во благо сплочения, свободы и счастья народа. Актуальность данного исследования заключается в том, что изучение поведения и поступков основных героев, позволяет выявить их общие черты, и впервые делается сравнительно-типологический анализ двух эпических героев башкирского и якутского эпосов.

Научная новизна исследования состоит в попытке художественного осмысления особенностей образов главных героев олонхо «Нюргун Боотур Стремительный» П. А. Ойунского и эпоса «Урал-батыр». Особое внимание обращено на способы и приемы, с помощью которых создается образ главного героя.

Цель исследования – выявить идейно-художественные особенности, и типолгию различия образов Батыров из главных эпических памятников «Урал-батыр» и «Нюргун Боотур Стремительный» П. А. Ойунского. Основная задача, необходимая для достижения поставленной цели, провести сравнительный анализ образов батыров эпосов двух тюркских народов. Комплексное изучение художественных образов позволяет раскрыть поступки героев, которые имеют духовно-воспитательное и образовательное значение. В ходе исследования выявлено, что образы якутского и башкирского эпосов имеют ряд сходств и различий, обусловленных особенностями мировоззрения, мифологических представлений и взглядами народов. Общим является идеи служения мужчин добру и справедливости.