Современное научное мировоззрение имеет возможности в построении универсальной научной теории в области эпосоведения, которая сможет объяснить многообразие эпосов народов мира. И очень важным предметом исследования в эпосоведении всегда считалось сказительское искусство, которое являлось частью традиционной культуры народа. Для достижения указанной цели требуется рассмотреть научно-теоретические исследования проблем, связанных с традиционным искусством сказителя. Рассматривая теоретические подходы советской, зарубежной и кыргызской науки, которые применялись в изучении проблем сказительского творчества вообще, автор имеет цель правильно оценить проблемы традиционных основ кыргызского сказительства. Опираясь на достижения научных исследований прошлых лет и на традиционные методы исследования (историко-типологический, сравнительно-типологический), разработанные советскими, зарубежными и отечественными учеными, автор пытается еще глубже раскрыть и понять мир кыргызского сказительства. И благодаря именно научно-теоретическим изысканиям многих исследователей по проблемам сказительского искусства, автор сумел систематизировать свое научное исследование и попытался представить ее научному миру. Таким образом, автор в данной статье делает краткий обзор всех научных исследований по кыргызскому сказительскому искусству, которые были осуществлены со второй половины XIX в. по сегодняшний день. Автор также признается, что это лишь подготовительный этап для комплексного изучения данного предмета, результаты которых в будущем позволят расширить возможности дальнейшего изучения не только сказительского искусства, но и сказительской деятельности в целом. Интерес ученых к кыргызскому героическому эпосу «Манас» и его сказителям с каждым годом растет. В данной статье автор обращается к исследованиям Ч. Ч. Валиханова, В. В. Радлова, Д. Алмаши, Б. В. Смирнова, Б. Солтоноева, М. О. Ауэзова, В. С. Виноградова, К. А. Рахматуллина, В. М. Жирмунского, Б. Н. Путилова, М. Ч. Мамырова, Ж. К. Орозобековой, К. Жумалиева и др., которые оставили неизгладимый след в изучении творчества сказительского искусства манасчы. Обращаясь к их материалам, автор попытался отметить этапы развития манасоведения в изучении проблем кыргызского сказительства.

Статья посвящена сравнительному изучению башкирского эпоса-кубаира «Урал-батыр» с эпосами родственных тюрко-монгольских народов. Автор исходит из того, что эпос «Урал-батыр», изученный в сопоставлении с такими эпическими памятниками, как «Гильгамеш», «Авеста», «Махабхарата» в историко-типологическом плане и отмеченный как содержащий идентичные сюжетные компоненты, образы, может быть изучен в этом направлении дальше, в частности, в сравнении с якутским героическим эпосом Олонхо «Могучий Эр Соготох» и бурятским эпосом «Гэсэр». Цель статьи: сравнить башкирский эпос «Урал-батыр» с якутским, затем бурятским эпосом «Гэсэр» и выявить сходства между ними, используя сравнительно-исторический, историко-типологический, текстологический методы исследования.

Сравнительное изучение эпосов башкир и народа саха показало, что они относятся к ранним типам архаического эпоса, а события в них происходят в мифологическое время. Сходства в эпосах двух народов отмечены прежде всего на уровне мотивов и образов: сведения о земле, окруженной водой со всех сторон, о первых людях, не знавших болезни, рождении героя, жертвоприношение людьми, образ священных птиц, наличие необычного меча и т. д. Их довольно много, тогда как сравнение с бурятским эпосом показывает сходство лишь нескольких значительных деталей типа герои – борцы за счастье народа, в обоих эпосах имеют место три вражеских ханства, многоженство, брат-предатель.

В результате сравнительного изучения башкирского эпоса «Урал-батыр» с якутским эпосом олонхо «Могучий Эр Соготох», затем бурятским эпосом «Гэсэр» по отдельности автор находит любопытные типологические сходства (во всех рассмотренных выше эпосах «провозглашаются добро и справедливость, созидательный труд и мирное сосуществование разных племен»), но между тремя эпосами общие мотивы, кроме физической силы героя, не выявлены.

Исследован аксиологический аспект малых фольклорных жанров в поэтической системе бурятского эпоса о Гэсэре. Выявлены их национальное своеобразие, функциональные особенности и ценностно-ориентированная направленность в бурятском эпосе «Абай Гэсэр Богдо хаан», записанном известным бурятским исследователем С. П. Балдаевым от талантливого сказителя Альфора Васильева, который более известен как альфоровский вариант (опубликован на бурятском языке в 1995 г.). Эпическое произведение отличается глубоким содержанием, своеобразной композицией, колоритным языком, яркой образностью и чертами «высокого стиля». В художественной канве бурятского героического эпоса встречаются разножанровые фольклорные произведения: восхваления (магталнүүд), благопожелания (үреэлнүүд), пословицы (оньhон үгэнүүд), поговорки (хошоо үгэнүүд), проклятия (харалнүүд) и др. Анализ показал, что они отличаются национальным своеобразием и по содержанию, и по тематике, и по структуре. Изученные малые поэтические формы органично входят в композиционное пространство эпического произведения, выполняя различные функции: характеризуют героя, служат в качестве завязки сюжета, используются в зачине повествования, в концовке некоторых его частей, выражают эмоциональное состояние персонажей. Актуальность рассматриваемой проблемы состоит в том, что изученные малые фольклорные жанры отражают специфику материальной и духовной культуры бурятского народа. С помощью изобразительных эпитетов и других поэтических средств в этих фольклорных формах создаются характерные для традиционного общества ценностные стереотипы. Можно заключить, что малые жанры поэтического фольклора бурят, наряду с крупными жанрами, активно участвуют в сохранении национальной идентичности. Установлено, что рассматриваемые формульные выражения способствуют движению эпических событий драматического характера, участвуют в героических ситуациях, полностью подчиняясь раскрытию жанрового эпического содержания. В условиях героического сказания малые фольклорные поэтические формы обретают эпическую окраску и характер, становятся неотъемлемым компонентом структурно-поэтической системы эпоса. Они не теряют познавательной, социальной, эстетической и воспитательной ценности и в настоящее время.

Статья посвящена переводу на японский язык отрывка олонхо Д. А. Томской «Сарын Ньургустай», исполненного на Токийском Летнем фестивале в 1997 г. Д. А. Томская и А. Е. Соловьев – первые олонхосуты, представившие эпос народа саха японской публике. Дарья Томская в своем творчестве продолжала устную народную эпическую традицию. Источником для перевода послужил оригинальный текст, записанный В. С. Никифоровой и А. И. Иннокентьевой со слов сказительницы. Текст изобилует этнокультурными реалиями и образными выражениями. В статье подчеркивается сложность перевода этнокультурных реалий, которые не имеют аналогов на переводимом языке. К таким словам относятся названия предметов, вещей обихода (напр., сэргэ, биллэрик), слова и выражения, связанные с мировоззрением (напр., Орто дойду, Айыы киситэ), слова, указывающие на возраст скота, названия мер длины и т. д. Основное внимание уделяется их передаче через транслитерацию с комментарием, переводу на основе значений и при помощи описаний. Комментарии давались как можно лаконичнее.

Транслитерация слов, отражающих реалии, и имен персонажей осложнялась различиями в фонетических системах двух языков. Отсутствие некоторых якутских звуков (напр., ө, ү, ы, ҕ, ҥ) в японском языке затрудняло адекватную передачу. Приходилось выбирать из нескольких вариантов один, наиболее, на наш взгляд, близко отражающий своебразность оригинального произношения.

Также отдельно рассматриваются способы передачи русизмов, использование которых в отрывке интересно тем, что сказительница не владела русским языком. Некоторые из этих заимствований прочно входят в повседневную лексику современного якутоговорящего человека (напр., ньуоска, биилкэ), а некоторые (напр., босоол, болбуот) являются довольно редкими. Русизмы передают своебразный индивидуальный стиль сказительницы и, тем самым, придают определенную стилистическую окраску всему отрывку. В статье приводятся примеры перевода русизмов на японский через заимствования (в основном из английского) и через слова с определенной стилистической окраской.

Статья предназначена для специалистов, занимающихся переводом эпосов, и лингвистов.

Становление эвенской литературы, особенно поэтического творчества, основывается на песенном народном творчестве – икэ, на фольклорных традициях –хиргэчин, томал, сюжетах сказок – нимкар, легенд и преданий –тэлэнг, их композиции и стиля. Как отмечает эвеновед В. А. Роббек, «лучшие произведения эвенских писателей и поэтов – Н. С. Тарабукина, П. А. Ламутского, В. Д. Лебедева, В. С. Кейметинова-Баргачана, А. В. Кривошапкина и др. – берут истоки из устного народного творчества». Эвенский поэт В. Д. Лебедев является одним из талантливых поэтов, которые в своем творчестве при создании эпических произведений опирались на легендах и преданиях, на шаманизме, на фольклоре эвенов.

Эвенские поэты на основе фольклорных сюжетов и характеров создают произведения, веющие современностью. В поэмах присутствует мотив противопоставления добра и зла, который является одним из распространенных в эвенском фольклоре. Из произведений Василия Лебедева на принципах такого контраста построены поэмы «Гяван аси», «Ханьан хуен». В эпических поэмах, рассматриваемых автором, сберегается элемент песенного фольклорного творчества – запевы, воспевание мужества, отваги и воспевание силы героя. Так, проблема генезиса эпического фольклора эвенов рассматривается В. Д. Лебедевым в плане взаимоотношения эпоса с мифом и архаической формой волшебной сказки. Такова поэма поэта В. Д. Лебедева «Гяван аси», её сюжет повествует о девушке Геван, которая спасает своего суженого.

Автором статьи представлены результаты анализа эвенской поэмы «Гяван аси», основанной на фольклорном жанре эвенов тэлэнг. Основным методом исследования поэмы «Гяван аси» послужил метод анализа эпического произведения. Исследователь определяет новаторство в эвенской поэзии поэм В. Д. Лебедева. В статье рассматривается композиционный строй поэмы «Гяван аси» и его своеобразие, где стержнем служит диалог героев. По результатам анализа поэмы автор выявляет ритмическую структуру, которая присуща для эвенского сказания.

В эпосе тюркских народов Сибири одной из основных частей композиционной структуры является его заключительная часть. Заключительная часть якутcкого олонхо двух региональных традиций (приленской, вилюйской) и эпоса алтайских народов, тувинцев, хакасов включает следующие сюжеты: победа врага и возращение домой главного героя, его женитьба, проведение свадебного пира (у якутов в форме ысыаха) и начало счастливой, мирной жизни. Однако у других тюркских народов Сибири – алтайцев, тувинцев, хакасов имеется идентичный сюжет возвращения захваченного врагом своего народа, скота и богатства, который не характерен для якутского олонхо. Следовательно, заключительная часть олонхо приленской и вилюйской региональных традиций не отличается от общих традиций эпоса тюркских народов Сибири. В статье рассмотрена заключительная часть олонхо северо-восточной региональной традиции на основе 5 локальных традиций: момской, верхоянской, абыйской, усть-янской, среднеколымской. Авторы считают, что в заключительной части композиции олонхо исследуемой традиции включены характерные сюжеты. Этими сюжетами являются такие как возвращение домой главного героя, его женитьба, пир и наступление счастливой, мирной жизни. Эти сюжеты характерны для других региональных традиций. Но из рассмотренных 15 текстов олонхо рассматриваемой традиции в 4 текстах (26,6 %) замечена заключительная часть только с 1 сюжетом – возвращение главных героев домой. В 6 текстах (40 %) олонхо можно найти другой сюжет – женитьба главного героя. В 3 текстах (20 %) олонхо даны 2 сюжета – описания возвращения героя, элементы свадебного ысыаха и счастливая мирная жизнь. Также встречается 2 текста (13,3 %) олонхо, где вообще не характерна заключительная часть. В заключительной части рассмотренной традиции не соблюдается полная структура сюжетов заключительной части олонхо. В северо-восточной традиции характерна не полная и не развитая заключительная часть.

Благодарности: Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 16-06-00505 (а).

Для философского исследования олонхо необходимо рассмотреть несколько его онтологических сфер и, прежде всего, культурологическую. Предметами исследования культурологической сферы являются набор Архетипов, Мимы, Культурные универсалии. В настоящей статье авторы ограничиваются набором основных архетипов эпоса олонхо: Выбор (перекресток), Камень, Гора, Мировое дерево, Число, Лестница, Дом, Порог, Путь. Некоторые архетипы имеют много граней. Так, Священное дерево выполняет фундаментальные функции, обеспечивая связь между Верхним, Средним и Нижним мирами, является центром для любых пространственных перемещений в пределах Срединного мира и обителью покровительницы, защитницы людей. Архетип Пути связывает организацию структур бессознательного для деятельности личности и транслируется на сознание и место человека в основных сферах мира. Основными Мимами олонхо можно считать: задумчивую, созерцательную интонацию повествования; использование многократных уточнений, характеризующих образы героев, природных явлений с самых разных сторон; подробно описывает характерные элементы быта якутов.

В итоге выявлены две группы культурных архетипов. Для описания Среднего мира фундаментальными характеристиками являются Гора, Священное дерево, Дом. Для подвигов богатырей – фундаментальные архетипы: Выбор, Камень, Лестница. Средний мир имеет ясный центр и границы. Богатырь всегда стоит перед выбором, но он сознательно выбирает трудный путь, поскольку именно он способен вывести его на главное зло, которое необходимо преодолеть, чтобы люди его рода жили счастливо. Рассмотрены также процессы, посредством которых архетипы связаны с «коллективным бессознательным» (постоянное ощущение центра Мира и т. п.). Автор также выделяет три основных уровня мировоззренческих универсалий: уровень отдельной личности; уровень планетарно-цивилизационных подсистем; планетарно-космический уровень мировоззренческих универсалий, направленный на выявление инвариантов для совместного развития всех этих уровней. В олонхо все эти три уровня оказываются тесно переплетенными, совершенно самобытными и уникальными.

Основная идея фильма Джузеппе Торнаторе «Легенда о Тысяча девятисотом» состоит в том, что человек может извлечь бесконечную музыку, играя на пианино с 88 клавишами. Когда же ему предлагают играть на пианино с бесконечным количеством клавиш, он не сможет играть. Он растворится в дурной бесконечности мира. Как человеку утвердить себя в этом мире? Для человека «саха» роль пианино с 88 клавишами играет якутский героический эпос Олонхо.

Предметом данной статьи является эпос народа саха – Олонхо, Шедевр Устного и Нематериального Наследия Человечества. Олонхо возник в глубокой древности и относится к наиболее ранним типам тюркомонгольского эпоса, раскрывает внутреннюю сущность народа, его гуманизм. Искусством, живописанием слова отражает мировоззренческие и нравственные принципы саха, мысли о судьбе своего племени, чаяния о мирной, счастливой и богатой жизни. Методом истолкования, интерпретации силы слова и идеально-смысловых образов в олонхо затронуты основные философские рассуждения о сущности мира, природной действительности, человеческом бытие. Цель данной работы – выявление через символическое пространство олонхо содержательной стороны мифоэпического сознания, как зачаточного воплощения и организации всей нравственности. Опираясь на идею Людвига Витгенштейна о роли детской картины мира, раскрыта значимость конструктивного потенциала олонхо в процессе становления человеческой личности. Образы героев даны как основы высшего предназначения человека. В контексте этих образов знания человека обретают смысл и собственное бытие, что является новизной работы. Статья раскрывает самобытную духовную культуру олонхо как средство формирования системы нравственных и эстетических ценностей жителей Севера, как программу саморазвития совершенного человека – идеала народа. Разработанная в данной статье концепция развития ценностных ориентаций олонхо, теоретическая модель, механизмы составляют научно-психологическую основу для принятия оптимальных решений по острым общественным проблемам и внутрисемейным конфликтам. Олонхо выводится на первый план, как духовно-познавательный конструкт, организующий поведение людей в различных сферах жизни.