Символика ежа в традиционной свадьбе калмыков России и ойратов Монголии и Китая

В статье рассматриваются архаические элементы традиционной свадьбы калмыков России и ойратов, проживающих в Китае и Монголии, связанные с фольклорно-мифологическими представлениями о еже, в которых ёж является основателем брачных отношений. Изучение фольклора народов, которые имеют богатую историю и уникальные традиции, способствует сохранению их культурного наследия. В условиях глобализации и доминирования массовой культуры, исследование устной традиции становится особенно актуальным для понимания и сохранения этнической самобытности. Исследование фольклора в контексте современных реалий позволяет выявить, как традиционные жанры адаптируются к новым условиям. В таком ракурсе данный вопрос исследуется впервые, что обуславливает новизну данного исследования. Цель исследования – изучение мифо-ритуальной стороны традиционной свадьбы, которая связана с образом ежа. Основным материалом исследования послужили имеющиеся фольклорные и полевые образцы калмыков России и ойратов Западной Монголии и Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая (далее – СУАР), записанные как в конце XIX в., так и в настоящее время. Для выявления типологических параллелей были привлечены отдельные сведения народов Южной Сибири и маньчжуров. С помощью структурно-семантических и сравнительно-типологических методов проанализированы и реконструированы мифологические представления с многовековыми наслоениями, хранящими культурные коды народа. Результаты. Установлено, что образ ежа в устной традиции калмыков коннотирует с семейно-родовыми обычаями и свадебной обрядностью, что мифо-ритуальный комплекс, связанный с ежом, свидетельствует о некогда единых представлениях калмыков России, ойратов Западной Монголии и СУАР Китая. Показано, что в современных свадебных обрядах калмыков присутствует обязательный элемент – это цветные ленты-подвески (өлгц), символизировавшие испрашиваемую душу ребенка, которые невеста привозит с собой в дом жениха, но мифо-ритуальный смысл данного рудимента, описанный в предании о еже и в комментариях собирателя И. И. Попова, утрачен. Опоясывание черно-белым волосяным поясом (хошлң) новой юрты для молодой семьи является неотъемлемой частью свадебного обряда ойратов Западной Монголии и СУАР Китая. Выводы. Исследование позволило выявить единые мифо-ритуальные представления о еже, как о культурном герое, обладающем даром антиципации и являющемся миксантропической фигурой; определить общие корни архаического элемента свадебной обрядности калмыков и ойратов – цветных лент-подвесок «ɵлгц», черно-белого пояса юрты (хошлң) и проследить их трансформацию в новых реалиях.

1. Басангова Т.Г. Образ Зара Цецена (Ежа Мудрого) как культурного героя в фольклорной традиции калмыков и ойратов Синьцзяна. В кн.: Кульганек И.В. (ред.) Mongolica–XIX. St. Petersburg: Петербургское Востоковедение; 2017:34–37.

2. Убушиева Д.В. Мифология ежа в калмыцком фольклоре. Новый филологический вестник. 2021;2(57):392–403. https://doi.org/10.24411/2072-9316-2021-00059

3. Гура А.В. Символика животных в славянской народной традиции. Москва: Индрик; 1997:911.

4. Разаускас Д., Цивьян Т.В. Из мифологического бестиария: еж в космогонических преданиях (БалтоБалканский ареал). В кн.: Завьялова Н.М., Казанский Н.Н., Цивьян Т.В. (ред.) Балтийские перекрестки: этнос, конфессия, миф, текст. Санкт-Петербург: Наука; 2005:197–231.

5. Дугаров Б.С. Сакральный мир бурятской Гэсэриады: небесный пантеон и генезис героя: Автореф. дис. … доктора филол. наук. Улан-Удэ: 2005:44.

6. Шараева Т.И. Обряды жизненного цикла калмыков (XIX –XXI в.). Элиста: ЗАОр НПП «Джангар»; 2011:223.

7. Dordzhieva G., Gedeeva D., Jun Jie Lim. Selected fieldwork materials from Bulgan sum. Part I: Songs and Interviews. Houston: Snowfall Press Publ.; 2025:76 (на англ. яз.).

8. Рассадин В.И. О тунгусо-маньчжурских элементах в монгольских языках. В кн.: Михайлов Т.М. (ред.) Этнокультурные процессы в Юго-Восточной Сибири в средние века. Новосибирск: Наука; 1989:145–152.

9. Неклюдов С.Ю. Маньчжуры. В кн.: Неклюдов С.Ю. (ред.) Мифы и религии мира. Москва: РГГУ; 2023:341–346.

10. Захаров И.И. Полный маньчжурско-русский словарь. Санкт-Петербург: Типография Императорской академии наук; 1875:1135.

11. Damrinzhav B. (ред.) Dumdadu ulusiyin Šinǰiyanggiyin мongγol aradiyin aman üligeryin emkidkel. Ürümči: Šinǰiyanggiyin aradiyin keblelyin xorō; 2006:866 (на письменном ойрат.).

12. Лхагвасурэн Э. Традиционные верования ойрат-монголов (конец XIX – начало XX в.). Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН; 2012:196.

13. Скрынникова Т.Д., Батоева Д.Б. (ред.) Обряды в традиционной культуре бурят. Москва: Восточная литература; 2002:222.

14. Убушиева Д.В., Горяева Б.Б., Мирзаева С.В. (ред.) Инедиты калмыцкого фольклора из архива И. И. Попова: несказочная проза и малые жанры. Элиста: КалмНЦ РАН; 2021:424 (на калмыцком и русском яз.).

15. Хабунова Е.Э. Очаг. Обряды и обрядовый фольклор жизненного цикла калмыков. Элиста: АОр НПП «Джангар»; 2005:206.

16. Позднеев А.М. (ред.) Калмыцко-русский словарь в пособие к изучению русского языка в калмыцких начальных школах. Санкт-Петербург: Типография Императорской Академии наук; 1911:306.

17. Душан У.Д. Избранные труды. Элиста: КИГИ РАН; 2016:376.

18. Хабунова Е.Э. (ред.) Хальмг амн зокъял. Кеерин хураңһу материал. Элиста: Изд-во Калм. университета; 2024:480 (на калмыцком яз.).

19. Убушиева Д.В. Мотивы космогонического мифа о небесном охотнике и трех маралах в фольклоре калмыков. Монголоведение. 2021; 13(3):567–576. https://doi.org/10.22162/2500-1523-2021-3-567-576

20. Хангалов М.Н. Собрание сочинений: в 3-х т. Т. 1. Улан-Удэ: Изд-во ОАО «Республиканская типография»; 2004:508.