Исследование вооружения тюркоязычных и монголоязычных народов Евразийской степи позднего Средневековья, Нового времени и этнографического периода является важной научной проблемой. В этой связи особую актуальность приобретает комплексное изучение сведений о вооружении, содержащихся в памятниках устного народного творчества, прежде всего в героическом эпосе в сопоставлении с данными других видов источников. Целью настоящего исследования является выявление и атрибуция короткоклинкового колюще-режущего оружия в казахских героических эпосах, а также его корреляция и сопоставление с аналогичными типами вооружения тюркских воинов-кочевников Великой степи по письменным и вещественным источникам. Материалы и методы. Основу исследования составляют ранее не введенные в научный оборот материалы казахского героического эпоса. Для их интерпретации привлекались письменные, вещественные (в т. ч. музейные) и др. источники. Методика исследования основана на комплексном подходе к изучению источников с использованием сравнительно-описательного метода, а также методов верификации, корреляции, анализа и перевода фольклорных текстов. Результаты. В результате анализа источников были выявлены и атрибутированы основные термины и словосочетания, использовавшиеся в казахском героическом эпосе для обозначения короткоклинкового колюще-режущего оружия. В исследовании рассмотрены история данного вида оружия, особенности его применения в поединке, метафорические характеристики, роль в практике дарообмена, а также языковые параллели с другими тюркскими языками, в частности с якутским, и др. аспекты. Проведено описание ранее не введенного в научный оборот кинжала из фондов Национального музея Республики Казахстан. Предпринята попытка сопоставления эпизодов героических сказаний, в которых отражены дружественные отношения между казахскими и калмыцкими батырами, с данными трудов японских исследователей о существовании союзнических связей между военно-политическими элитами казахов и ойратов. Выводы. В результате исследования установлено, что короткоклинковое колюще-режущее оружие упоминаемое в казахском эпосе соответствует кинжалам и ножам, известным по письменным и вещественным источникам. Выявлено также, что отраженные в рассмотренных эпосах элементы военно-материальной культуры и сведения о политических, военных и иных взаимоотношениях соответствуют реалиям Казахстана и сопредельных территорий в Новое время и этнографического периода.

Финансирование: Исследование выполнено при финансовой поддержке Комитета науки Министерства науки и высшего образования Республики Казахстан в рамках научной программы BR28713777 «Новые источники по истории и географии Казахстана: анализ, перевод и ввод в научный оборот».

В работе рассмотрен евразийский миф «небесной погони» (далее – НП). Актуальность и новизна работы заключается в выявлении календарных аспектов генезиса и развития разных версий мифа НП. Цель и задача исследования – сравнительное исследование различных версий мифа НП в Северной Азии. Методика – сравнительный анализ фольклорных текстов НП у народов Северной Евразии и анализ семантики сюжетов наскальных изображений. Анализ текстов соотнесен с видом (лось, кабарга и др.) и экологией «добычи», были проанализированы разные варианты мифа НП, известные в Северной Евразии. Показано, что начало НП «приурочено» к осеннему равноденствию, её конец не позднее «месяца наста», наступающего с весенним равноденствием. Отсутствие кабана в роли добычи, связано с особенностями охоты на кабана. Показано, что образ «многоногой» добычи в мифе НП известен лишь у обских угров, в «тунгусских» текстах его нет. Цель НП в разных традициях различна: это добыча животного (обские угры), первотворение (тунгусы). Направление НП с юга на север в явном виде сохранили лишь таежные модели мифа (обские угры, эвенки). Тексты мифов соотнесены с сезонным поведением основных календарных акторов неба (звезды, созвездия). Выявлены календарные основы генезиса мифа «небесной погони», ареалы бытования разных версий и случаи их взаимного «перетекания» (инверсии). Показаны влияние особенностей образа охотника (старый/молодой, свой/чужой) на достижимость НП. Миф НП сопряжен с мотивом «сверхудачливый/неудачный» охотник. Выявлены особенности расположения охотников и добычи на наскальных изображениях. Направление акторов на сюжетах погони соотнесены с направлением движения солнца по небосводу в дни зимнего и летнего солнцестояний. Особенности иконографии мотива похищения солнца копытных (олени, лоси, кабаны и др.), ‒ солнечные розетки на рогах (петроглифы Южной Сибири). 

В статье рассматриваются представления о вражде ритуальных специалистов – лам и шаманов – на примере устных рассказов, распространенных в условиях шаманско-буддийского синкретизма в устной традиции тувинцев. Если рассказы о борьбе между шаманами бытовали у других тюркских народов Сибири, то нарративы о противостоянии между шаманами и ламами встречаются только у тувинцев, исповедующих буддизм школы гелуг. Однако данная тема в фольклористике не становилась объектом рассмотрения, что подтверждает актуальность и новизну ее изучения, поскольку сюжеты о противоборстве служителей культа являются яркими показателями религиозного синкретизма тувинцев, у которых шаманство и буддизм в повседневной и обрядовой жизни играли большую роль. Цель статьи – рассмотреть особенности рассказов о противостоянии ламы и шамана, проанализировать представления тувинцев о буддийских ламах и шаманах на основе нарративов, определить семантическую направленность рассказов о борьбе служителей культа.

В работе выявлено, что устные рассказы о противостоянии ламы и шамана обладают признаками и функциями различных жанров несказочной прозы тувинцев, в которых наблюдается переплетение мифологических, исторических, шаманистских и буддийских сюжетов. Проанализирована специфика нарративов о борьбе ламы и шамана, рассмотрен их мифологический подтекст, содержащий комплекс шаманских и буддийских воззрений. Определено, что в нарративах поединки между ламой и шаманом обычно передаются следующими средствами: использованием звуковых особенностей обрядовых атрибутов, описанием магических обрядов и ритуальных действий имитативного характера. В некоторых случаях борьба служителей культа в рассказах почти не освещается, в них передается только краткая информация о чудесных способностях обоих противников. В работе использованы описательный, структурно-семантический и системный методы исследования. Перспективным направлением дальнейшего изучения устных рассказов о служителях культа, бытовавших у тюрко-монгольских народов, является анализ сюжетов их магического состязания в сравнительно-сопоставительном аспекте с традициями народов Сибири и Внутренней Азии.

Статья посвящена эпическому образу архангела Гавриила, выступающего в фольклорных повествованиях как ангел смерти, забирающий души смертных. Новизна работы состоит в системном сопоставлении всех известных эпических эпизодов, в которых одним из главных образов является архангел Гавриил. Цель данной работы – определить общие черты образа архангела Гавриила в армянском эпическом фольклоре, а также проанализировать его соотношение с другими персонажами исследуемых фольклорных повествований. Исследование основано на опубликованных фольклорных первоисточниках, а также на работах предыдущих фольклористов, которые касались данной тематики. В статье применяются описательный, сравнительно-типологический и структурный методы исследования. Важную роль отводится хронологическому анализу всех известных сказаний. В армянской традиции Гавриил – единственный из всех ангелов, чьё имя неоднократно упоминается в разных жанрах фольклорных произведений. Однако, архангел Гавриил (Габриэль хрештакапет) популярен особенно в армянском эпическом фольклоре. Он играет ключевую роль в ряде вариантов героического эпоса «Удальцы из Сасуна» («Сасна црер»), хотя и не входит в когорту главных героев эпоса. Между тем, Гавриил является главным героем в известной историко-мифологической «Балладе об Аслане». Одним из основных выводов исследования является то, что в народных повествованиях Гавриил — не только ангел смерти, забирающий души всех смертных — праведных и грешных, но и представитель Господа на земле, исполнитель божьих наказов и его главный посланник. В фольклорных произведениях народ его называет, как правило, «ангелом Гавриилом» (Габриэль хрештак). Результаты исследования показывают, что в некоторых случаях, где отсутствует его имя и упоминается просто «ангел», контекст однозначно намекает на присутствие архангела Гавриила в данном сюжете. Полученные результаты могут быть использованы в теоретических исследованиях, посвящённых эпическому фольклору и мифологической балладе. Перспективным направлением дальнейших исследований могло бы стать сопоставление армянского материала с аналогичными сюжетами и мотивами соседних народов.

Цель нашего исследования – на основе анализа компонентов синтаксических параллелизмов мал «скот» и чон «народ» выявить способы их функционирования в тексте, а также реализуемые ими смысловые нагрузки. Для решения поставленной цели нам следует обсудить вопросы трех ключевых понятий, отражающих национальные мировоззренческие установки: параллелизм, место и / или роль таких фоновых персонажей в текстах хакасских героических сказаний, как мал «скот» и чон «народ». Новизна исследования заключается в том, что впервые для научного обсуждения выделяются фоновые фрагменты ситуативных параллелей с компонентами мал «скот» и чон «народ», символизирующие объекты собственности и величия хана. Широкая представленность данных языковых ресурсов в текстах хакасских героических сказаний нуждается в необходимости глубинного анализа и исследовательского раскрытия их смысловых, содержательных и функциональных аспектов, что подтверждает актуальность нашего исследования. Текстологические параллели с базовыми лексемами мал «скот» и чон «народ» рассматриваются с применением следующих методов: а) функционально-семантического, с помощью которого мы можем выделить семантические типы эпического дискурса данных лексем; б) компонентный анализ позволит выявить специфические особенности их концептуализации в тексте, характерные для объектов собственности хана; в) при помощи описательного метода мы можем определить место и значимость концептуальных параллелей мал «скот» и чон «народ» в лингвофольклористическом пространстве.

В ходе анализа выявлены 13 тематических циклов использования данных лексем, отражающих прочные концептуальные связи хана и народа – данника и скота, как объектов владения. Реализация обсуждаемых параллелей сформировали специфические языковые модели. Лексема мал чаще выступает с эпитетом хадарған/хадарғанда «пасущийся», в определенных контекстах добавляются характеристики чахсы «хороший» или местоимения с лично-притяжательным аффиксом минiӊ / синiӊ «мой / твой». Лексема чон «народ» встречается с эпитетами албат / албатхы / илбеткi «подданый», хара пастығ «черноголовый», харағы сiлiг «с красивыми глазами», халых «народ», ил «народ». Традиционное использование данных лексем – параллелей, символизирующих достаток и величие хана, в большинстве сюжетно-организационных частях героического сказания, демонстрирует особое отношение наших предков к материальной собственности, как к одному из главных жизненных ресурсов.

Архаический эпос представляет собой вершину развития сказительского искусства эвенов. Работа посвящена изучению особенностей языка одного из локальных вариантов эвенского архаического эпоса нимкан, что является малоизученной областью. Актуальность исследования обусловлена необходимостью сохранения ценнейшего культурного наследия малочисленного этноса, которое находится под угрозой исчезновения. В статье впервые ставится цель лингвистического анализа языка эвенской эпической традиции, в частности, охотского локального варианта. Для достижения цели решаются задачи: уточнения репертуара эпических текстов охотской локальной традиции; выявления характерных черт локального охотского варианта на уровне фонетики, морфологии и лексики; определения векторов и перспектив последующих исследований языка эвенского эпоса. В качестве объекта изучения рассматривается охотская эпическая традиция. Предметом исследования является специфика языка архаического эпоса локальной охотской традиции: фонетические, морфологические, лексические особенности. Применяемый комплекс методологических подходов включает в себя описательный метод, сравнительный, сопоставительный, методы лексикографического и диалектологического анализа.

На основе проведенного впервые комплексного лингвистического анализа девяти фольклорных произведений охотской эпической традиции выявлены специфические черты территориального охотского диалекта, формирующие языковую ткань охотского эпоса. В области консонантизма отмечается отсутствие спирантизации согласного [с], ассимиляция согласных (сочетания лл, нн; переход согласного ч в т, уподобление согласных). Морфологические особенности нимканов отражают дистинктивные признаки, присущие охотскому диалекту. В сфере глагольной морфологии выявляются не отмеченные ранее в грамматических описаниях некоторые видовые формы: ультрамгновенный вид (нукан-//-нукэн-); итеративные формы (-тна-//-тнэ- и -ру); аттенуатив (-йат-/-ч-//-йэт-/-ч). При осуществлении целостного анализа фольклорных текстов выявляется богатый пласт специализированной лексики: уникальные имена эпических героев, характерные для каждого персонажа своеобразные запевные слова, специфические фольклорные слова, метафорические выражения.

Анализ языка нимкана внесет существенный вклад в углубленное и всестороннее описание эвенской эпической традиции. Это позволит ввести в научный дискурс как новые, собранные в полевых условиях фольклорные материалы, так и ранее недоступные архивные данные. Кроме того, исследование будет способствовать детализации, выявлению и уточнению специфических черт малоизученных и неисследованных эвенских говоров и диалектов на всех уровнях языка.

В статье рассматривается лингвистический аспект комической составляющей поэтики якутского героического эпоса олонхо. Тема комического в олонхо частично затронута в трудах эпосоведов при исследовании художественно-изобразительных средств олонхо, но языковые средства передачи комического еще не получили специального освещения. Актуальность этой темы обусловливается тем, что в исследованиях по эпическому наследию народов мира сведений о комическом мало, как в общем плане, так и по части специальных средств выражения комического. Цель работы – определить используемые сказителями лингвистические средства, формирующие целостность структурно-смыслового содержания и функциональной роли народного смеха в художественной ткани олонхо. Материал для исследования получен в ходе комплексного анализа текстов олонхо, выбранных по содержанию комических элементов в олонхо. Методология опирается на виды филологического анализа фольклорного текста, как собственно лингвистический, предполагающий выявление языковых средств, образующих комический эффект; литературоведческий, рассматривающий особенности фольклорной поэтики и стилистический, направленный на изучение индивидуальных приемов использования языковых средств. В результате работы выявлена роль лексических, морфологических, синтаксических форм в передаче комического; показаны средства создания ситуативно-языкового юмора в текстах олонхо, их детерминированность как традицией, так и творческим подходом самого сказителя; определены лингвокультурологические аспекты понимания комического эффекта в фольклорном произведении. Новизну подхода и интерес для исследователей представляет то, что в поэтике олонхо, за исключением обязательного сатирического контекста в изображении отрицательных персонажей, комическое – не характерный, а дополнительный, динамичный элемент, имеющий специфические языковые средства, основной функцией которого является привлечение интереса слушателей к изображаемому, и, вследствие этого, обусловленный непосредственной реакцией слушателей. В перспективе работы рассматривается сравнительно-сопоставительное изучение эпического наследия народов на предмет углубления лингвистических исследований по проблемам языка фольклорного произведения. Практическая значимость работы заключается в привлечении новых сведений в изучение художественно-изобразительных средств олонхо, живой традиции сказительства.

Актуальность исследования связана с необходимостью проведения системного анализа поэтики заключительной части олонхо в целом. В отличие от северо-восточной традиции, где концовка эпоса уже изучена, вилюйская эпическая традиция в этом отношении до сих пор не подвергалась систематическому рассмотрению. Цель статьи – системно изучить поэтику заключительной части олонхо вилюйской эпической традиции. Исследовательские задачи направлены на выявление следующих аспектов заключительной части олонхо: её композиционной роли, места в сюжетном построении, а также особенностей применения эпических поэтико-стилевых средств. При проведении исследования применяются такие методы, как системный анализ поэтики олонхо, структурный анализ и сплошная выборка. Выявлено, что в эпических традициях кольцевая композиция с восстановлением гармонии выполняет смыслообразующую функцию, а счастливый финал, реализующий архетипическую модель обновления миропорядка, является необходимым элементом поэтики, причем фрагментарность текстов обусловлена внешними факторами фиксации, а не особенностями самой традиции. Несмотря на кажущуюся похожесть, в концовке содержатся довольно разнообразные мотивы и типические места, которые обусловлены сюжетно-тематическим типом и эволюционными особенностями поэтики олонхо. Определено, что заключительная часть олонхо строится на устойчивых мотивах счастливого финала, однако анализ вилюйской традиции выявляет вариативность: наряду с архаичными мотивами наблюдаются элементы более позднего происхождения. Установлено, что в якутском героическом эпосе олонхо финал, основанный на системе эпических формул и типических мест, является не просто концовкой сюжета, а смысловым композиционным блоком. В вилюйской традиции он варьируется от развернутых многоступенчатых вариантов до кратких завершений. Перспектива исследования – сопоставление поэтики заключительной части разных эпических традиций для формирования целостной картины изучаемого явления.

Актуальность настоящего исследования продиктована недостаточной изученностью буддийских рукописей на ойратском языке, находящихся в архивных и частных собраниях Калмыкии. Ключевой проблемой является отсутствие их оцифровки и интеграции в научный оборот, что ограничивает доступ к ним мирового научного сообщества. Новизна исследования заключается в научном анализе легенды о происхождении водки и вреде пьянства, извлеченной из анонимного ойратского сборника. Данный сборник был обнаружен автором статьи в фонде Лаганского филиала Национального музея Республики Калмыкия им. Н. Н. Пальмова. Сюжеты, посвященные происхождению алкогольных напитков и их пагубному воздействию, являются широко распространенными в мировой устной и письменной традиции. Монгольские фольклорные и исторические источники фиксируют амбивалентное отношение к молочной водке (араке): с одной стороны, ее употребление было интегрировано в повседневную практику, ассоциируясь с радостными событиями и религиозными ритуалами; с другой стороны, оно подвергалось осуждению и запрету в нормативно-правовых текстах. Негативная коннотация в отношении алкоголя в монгольской литературе получила дополнительное усиление с распространением буддизма. Изучаемая легенда представляет собой сокращенный и неоконченный перевод сочинения индийского проповедника Падмасамбхавы, посвященного происхождению водки и вреду пьянства. Оригинальность данного текста заключается в использовании тибетских имен персонажей, что позволяет выдвинуть гипотезу о его переводе с тибетского источника. Обнаружение легенды в составе сборника подтверждает ее функциональное назначение в проповеднической деятельности буддийских монахов. Целью настоящего исследования является компаративный анализ содержания легенды о происхождении водки и вреде пьянства из ойратского анонимного сборника с иными устными и письменными источниками, направленный на выявление сходств и локальных особенностей. В работе использовались сравнительный метод и синоптический анализ для изучения сохранности и изменчивости сюжета. Результаты исследования показали, что генетически родственные сюжеты способствуют более глубокому пониманию содержания ойратской легенды, которая характеризуется утратой существенных композиционных компонентов. Отличительной чертой данного текста является предельная лаконичность и отсутствие развернутых описаний. Выявление локальных различий в ойратской легенде позволяет реконструировать генезис сюжета о происхождении водки и вреде пьянства, истоки которого прослеживаются в индо-тибетской литературе. Перспективы дальнейших исследований включают введение в научный оборот легенды о происхождении водки и вреде пьянства из анонимного ойратского сборника, что, в свою очередь, позволит существенно расширить представления о буддийской литературе, хранящейся в собраниях Калмыкии.

Финансирование: Работа выполнена при финансовой поддержке Фонда содействия буддийскому образованию и исследованиям в рамках проекта «Буддийские рукописи на ойратском языке в собраниях восточных районов Калмыкии: каталогизация, исследование и перевод» (№ 40/2026)

Целью исследования является представление зоонимической системы эпоса «Идегей», для достижения которой были решены следующие задачи: выявить состав зоонимической лексики; определить структуру; проследить эволюцию названий животных. В ходе анализа применены описательный, статистический, семантико-этимологический, семантико-логический методы, которые позволили создать картину зоонимической системы, сохранившуюся в произведении, и определить изменения в семантике названий. Актуальность исследования обусловлена с недостаточной изученностью истории терминологии татарского языка, зоологическая терминосистема в которой представляет собой одну из ярких систем, имеющих значительный пласт прототерминов, сохранившихся в произведениях фольклора. Научная новизна исследования заключается в том, что функционирующие в тексте зоонимы исследуются впервые как системная лексико-семантическая группа. В работе проанализировано более 100 названий, являющихся элементами териологической (названия млекопитающих), герпетологической (названия земноводных и пресмыкающихся), ихтиологической (названия рыб), инсектологической (названия насекомых), орнитологической (названия птиц) подсистем. Выявлены гиперонимы и гипонимы, выделены лексемы, сохранившиеся в диалектах и в произведениях фольклора, указаны фонетические варианты и синонимы, раскрыты семантические трансформации. Определено, что самыми богато представленными группами являются терионимы и орнитонимы, что связано с образом жизни народа. В формировании и систематизации орнитологической лексики большую роль играет родовой компонент. Наличие пар с родовым компонентом и без него показывают характерное развитие зоотерминосистемы, в котором опущение родового компонента свидетельствует о стремлении термина к краткости. Большинство зафиксированных в эпосе названий животных употребительны в современном татарском языке, что говорит о стабильном характере элементов системы в процессе её развития.

Полученные результаты открывают перспективы для сравнительных исследований на материале других тюркских языков и изучения национально-культурной специфики зоонимов в эпосе. Работа дополняет картину формирования зоологической терминосистемы татарского языка. Практическая значимость работы заключается в возможности использования результатов в исторической лексикологии, лексикографической практике.

Финансирование: Работа выполнена за счет гранта, предоставленного Академией наук Республики Татарстан научным и педагогическим работникам обособленных структурных подразделений Академией наук Республики Татарстан с целью их стимулирования к защите докторских диссертаций и выполнению научно-исследовательских работ (Соглашение № 2/2025-ПД от 22.12.2025).

Предметом исследования выступает сюжетно-композиционная структура якутского героического эпоса олонхо; объектом – олонхо А. П. Амвросьева «Богатырь Кюн Нюргун, сын Кёгён Кус» (Сунтарский улус). Актуальность работы связана с недостаточной изученностью сюжетной структуры, композиции и художественного своеобразия этого текста. Цель –проанализировать особенности сюжетно-композиционного строения олонхо в контексте вилюйской эпической традиции. Задачи исследования: рассмотреть архитектонику произведения, выявить специфику сюжетосложения и определить генетические и функциональные связи в его поэтике. Новизна состоит в первом в истории якутской фольклористики анализе сюжетно-композиционной структуры данного олонхо с сопоставлением его с другими локальными версиями эпоса. В работе использованы методы структурного, структурно-семантического и сравнительного анализа. В ходе исследования установлена каноническая модель построения сюжета и выявлена переходная форма эпоса – от ранних типов олонхо о защитниках племени к позднему эпосу о защитниках. Текст признан самостоятельным эпическим повествованием, в котором сохранены древние мотивы (например, стремление девки‑абаасы Уот Кудангсы женить на себе Нюргуна). Особое внимание уделено орнитоморфным образам: в олонхо представлена разнообразная орнитофауна Якутии, включая группу врановых птиц в роли персонажей (Ворон‑писарь, Дятел‑князь, Кукша‑Тойон и др.), а также образы‑вестники (дрозд Бэргэн, ворон Даагынай, кукушка, стерх и др.). Важную роль играет образ матери героя – птицы‑кряквы Кёгён Кус. Ипостась птиц значима для понимания композиции, функций и поведения персонажей. Специфической чертой олонхо стало присутствие несвойственного якутской эпической традиции образа пса (Эсир Хара ыт), играющего важную роль в сюжетопостроении; отмечено, что образы собак часто встречаются и в других тюрко‑монгольских эпосах. Зачин олонхо демонстрирует значительную идентичность с формульными структурами вилюйской и центральной эпических традиций. Он определяет дальнейшее развитие сюжета и организует композицию эпоса (в частности, через мотив спуска с небес с особой миссией матери героя). Результаты могут быть применены в фольклористике для анализа региональных текстов и разработки учебных пособий по якутскому фольклору. Выявленная сюжетная модель (мотивировка выезда, богатырский поход, препятствия, героическое деяние, последствия, возвращение) пригодна для исследования других текстов олонхо.

Финансирование: Исследование выполнено в рамках научно-исследовательского проекта СВФУ «Культурные универсалии и регионально-локальные уникалии якутской эпической традиции: междисциплинарные исследования, цифровизация, технология популяризации».

Актуальность темы исследования обусловливается релевантностью изучения традиций и обычаев карачаевцев и балкарцев как регуляторов социальных отношений в обществе. В статье рассматривается языковая экспликация обычаев и традиций, представленных в текстах карачаево-балкарского нартского эпоса и историко-героических песен. Обычаи и традиции, передаваясь из поколения в поколение, выступали регуляторами поведения людей в семье и обществе, в которых закреплялся приобретенный уровень отношений между представителями социума. Возникновение и функционирование обычаев объясняется тем, что члены общества стремились к укреплению и строгому соблюдению тех или иных социальных норм. Лексика, использующаяся для репрезентации различных обычаев и традиций весьма обширна и многопланова.

Целью данной статьи является выявление и описание языковых средств, участвующих в репрезентации роли обычаев и традиций в формировании социальных норм, регулируемых обычным правом. Для достижения поставленной цели необходимо решить задачи, ориентированные на изучение лингвистических особенностей обычаев и особенностей их функционирования. Объектом исследования выступают обычаи и традиции, представленные в академическом издании карачаево-балкарского героического эпоса «Нарты» и в героических песнях, содержащихся в хрестоматийном издании «Аланский историко-героический эпос». Методологической основой исследования выступили культурологический подход, позволивший выявить механизмы сохранения и развития обычаев и традиций в обществе, системный, давший возможность установить взаимосвязь между всеми составляющими обычая, а также структурно-функциональный, который позволил оценить роль конкретного обычая в поддержании порядка в социуме.

В результате проведенного исследования приходим к выводу, что наиболее ранним видом социальных норм являются нормы обычного права, которые начали зарождаться на самой заре истории развития общества. Основной функцией обычных норм, действующих в традиционном карачаево-балкарском обществе, как и у появившихся в дальнейшем собственно правовых норм, являлось регулирование общественных отношений. Рассматриваемые в статье обычаи передаются различными словами и дескрипциями типа аталыкъ «аталычество», ант «клятва», къан алыу «кровная месть», къан тёлеу «плата за кровь», тул той «обычай левирата», къан къатышдырмаулукъ «запрет кровосмешения» и др., которые в значительной степени этномаркированы, подверглись архаизации и имеют лингвокультурологическое значение.

В статье рассматриваются окказиональные образные слова якутского языка, обнаруженные в текстах олонхо чурапчинской локальной эпической традиции. Актуальность исследования определяется необходимостью изучения в лингвофольклористическом ключе феномена сказительства, механизмов устной импровизации, для которой характерно такое явление, как окказиональность. В связи с этим целью предпринятого исследования обозначены выявление и систематизация основных способов окказиональной образной лексики, и вместе с тем предлагаются механизмы установления значений окказиональных единиц. Новизна предпринятого исследования заключается в том, что впервые окказиональная образная лексика якутского языка становится объектом изучения в рамках эпического текста. В работе использованы методы сплошной выборки при сборе фактического материала, описательный, включающий приемы классификации, обобщения и интерпретации, стурктурно-семантический и элементы фоносемантического анализа. Материалом послужили тексты олонхосутов чурапчинской локальной эпической традиции: «Строптивый Кулун Куллустуур» И. Г. Тимофеева-Теплоухова, «Тамаллаайы Бэргэн» И. Д. Оконешникова – Мундууска Уола, «Ала Хотогой» М. И. Белых, «Усук Туйгун» П. М. Терютиной – Ырыа Ымыычаан, «Ала Хотогой» Н. М. Дьяконова – Чёлёс, «Кюн Тэгиэримэ» К. Л. Федорова – Кёскёйё Кёстёкююн, «Айыы Дьёсюел» С. С. Яковлева – Эрилик Эристиин.

В ходе исследования установлено, что основным способом образования окказиональных слов является фонетическая вариация уже существующего звуко-типа. При этом даже при изменении звукового состава сохраняется смысловая связь с исходным словом, но представленная адаптированно под ритмико-аллитерационное оформление текста олонхо. Также одним из продуктивных способов образования окказиональных единиц является эхо-редупликация, которая в основном служит для комического эффекта. Выявлено, что механизмы установления значения окказионального образного слова сводятся к трем основным параметрам: формальное сходство с зафиксированным в словарях единицей образной лексики; контекст употребления в тексте эпического сказания; фоносемантические значения отдельных звуков.

Исследование выполнено в рамках научно-исследовательского проекта СВФУ «Культурные универсалии и регионально-локальные уникалии якутской эпической традиции: междисциплинарные исследования, цифровизация, технология популяризации».

В статье представлено исследование глаголов, характеризующих мимику нижней зоны лица (зубы, губы, рот), по зонному делению лица лингвиста О. Д. Проскурнича, что является новизной исследования. Актуальность обусловлена недостаточной изученностью специфических особенностей образных глаголов якутского языка. Цель работы – структурно-семантический анализ образных глаголов, характеризующих мимику, и выявление их функциональных особенностей в эпическом тексте. Исследование проведено на основе 54 полных текстов олонхо, т. к. образные глаголы являются одним из распространенных художественно-выразительных средств, используемых мастерами сказительского искусства. Применены метод сплошной выборки для сбора материалов, анализ звукового состава слова, компонентный анализ на основе словарных дефиниций для раскрытия семантики слов; метод контекстуального анализа для выявления различных значений и оттенков значений исследуемых глаголов в контексте в зависимости от их функций. В ходе анализа образные глаголы мимики нижней зоны лица по семантической структуре были разделены на глаголы, характеризующие движение «раздвигать губы и показывать зубы» (ардьай, арсай, ордьой, ырдьай) и глаголы, изображающие «движение и форму губ» (ньимий, оллой, омой, оппой, ортолдьуй, соллой, толлой). В результате исследования выявлено, что звуки в составе образных глаголов якутского языка содержат определенную информацию, которая порождает значение слова, определяет отношение к репрезентируемому объекту; в текстах олонхо данные глаголы употребляются в форме причастий и деепричастий в сочетании со служебными глаголами, а также в редуплицированной форме или в парной комбинации с другими образными глаголами, в качестве компонента сравнительной конструкции, что добавляет интенсивность, выразительность описываемым действиям; рассмотренные глаголы чаще всего участвуют в описании действий или характеристике внешнего вида персонажа, в большей части чудовищ абаасы. Перспективным видится дальнейшее изучение образных глаголов мимики верхней и средней частей лица.

Финансирование: Исследование выполнено в рамках научно-исследовательского проекта СВФУ «Культурные универсалии и регионально-локальные уникалии якутской эпической традиции: междисциплинарные исследования, цифровизация, технология популяризации».

Настоящая статья посвящена исследованию показателей сравнения в якутском героическом эпосе «Куруубай Хааннаах Кулун Куллустуур» («Строптивый Кулун Куллустуур»). В тексте олонхо выявлены всего 673 сравнительных конструкций с показателями курдук ‘по сравнению с чем’, саҕа ‘равный, подобный кому, чему-либо’ и дылы ‘наподобие, подобно, словно’. Целью исследования является выявление в простых предложениях сравнительных конструкций, оформленных послеложным способом. Материалом исследования послужил якутский героический эпос «Куруубай Хааннаах Кулун Куллустуур» («Строптивый Кулун Куллустуур»). Методологическая основа исследования основывается на методы контекстуального, морфологического анализа для функциональной интерпретации, классификации языкового материала. Использованы также описательный и систематизирующий методы исследования. В эмпирической части работы применяется метод глоссирования для обработки и систематизации лингвистического материала исследования. Актуальность работы обусловлена необходимостью системного описания показателей сравнения в языке олонхо. В статье впервые  комплексно рассматриваются простые предложения с показателями курдук ‘по сравнению с чем’, саҕа ‘равный, подобный кому, чему-либо’ и дылы ‘наподобие, подобно, словно’ на материале данного эпического текста. Сравнительная конструкция включает в себя такие обязательные элементы, как эталон, модуль и показатель сравнения. В лингвистических исследованиях сравнение обычно описывают как трёхчастную структуру, состоящую из объекта (с чем сравнивается), эталона (того, с чем происходит сопоставление) и модуля (признака, на основании которого проводится сравнение). В качестве предмета и эталона сравнения чаще всего выступают имена существительные и личные местоимения. В якутском героическом эпосе «Куруубай Хааннаах Кулун Куллустуур» («Строптивый Кулун Куллустуур») наиболее распространенным показателем является курдук ‘по сравнению с чем’. Эталонами сравнения выступают бионимы, фитонимы, металлы, артефакты и природные явления. Проведённый анализ показывает, что сравнительные конструкции выполняют изобразительную и характеризирующую функции. Перспективы исследования связаны с расширением материала и сопоставительным изучением компаративных конструкций в других тюркских языках.

Статья может быть интересна фольклористам, эпосоведам, лингвистам, обучающимся гуманитарных направлений и может быть использована при анализе эпического текста, синтаксиса и лингвопоэтики.

Финансирование: Статья подготовлена в рамках реализации проекта РНФ «Языки и культуры народов Севера и Арктики РФ: комплексные социогуманитарные исследования (на основе анализа больших данных)» (Соглашение №25-78-30006 от 22.05.2025 г.).