доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник отдела этнографии Сибири, Музей антропологии и этнографии РАН
В статье рассматриваются представления о вражде ритуальных специалистов – лам и шаманов – на примере устных рассказов, распространенных в условиях шаманско-буддийского синкретизма в устной традиции тувинцев. Если рассказы о борьбе между шаманами бытовали у других тюркских народов Сибири, то нарративы о противостоянии между шаманами и ламами встречаются только у тувинцев, исповедующих буддизм школы гелуг. Однако данная тема в фольклористике не становилась объектом рассмотрения, что подтверждает актуальность и новизну ее изучения, поскольку сюжеты о противоборстве служителей культа являются яркими показателями религиозного синкретизма тувинцев, у которых шаманство и буддизм в повседневной и обрядовой жизни играли большую роль. Цель статьи – рассмотреть особенности рассказов о противостоянии ламы и шамана, проанализировать представления тувинцев о буддийских ламах и шаманах на основе нарративов, определить семантическую направленность рассказов о борьбе служителей культа.
В работе выявлено, что устные рассказы о противостоянии ламы и шамана обладают признаками и функциями различных жанров несказочной прозы тувинцев, в которых наблюдается переплетение мифологических, исторических, шаманистских и буддийских сюжетов. Проанализирована специфика нарративов о борьбе ламы и шамана, рассмотрен их мифологический подтекст, содержащий комплекс шаманских и буддийских воззрений. Определено, что в нарративах поединки между ламой и шаманом обычно передаются следующими средствами: использованием звуковых особенностей обрядовых атрибутов, описанием магических обрядов и ритуальных действий имитативного характера. В некоторых случаях борьба служителей культа в рассказах почти не освещается, в них передается только краткая информация о чудесных способностях обоих противников. В работе использованы описательный, структурно-семантический и системный методы исследования. Перспективным направлением дальнейшего изучения устных рассказов о служителях культа, бытовавших у тюрко-монгольских народов, является анализ сюжетов их магического состязания в сравнительно-сопоставительном аспекте с традициями народов Сибири и Внутренней Азии.
The article examines notions of hostility between ritual specialists – lamas and shamans – using examples of oral stories common in the context of shamanic-Buddhist syncretism in the oral tradition of the Tuvans. While stories about conflicts among shamans existed among other Turkic peoples of Siberia, narratives about confrontations between shamans and lamas are found only among Tuvans who follow the Gelug school of Buddhism. However, this topic has not been addressed in folkloristics, which confirms the relevance and novelty of its study, since plots about confrontations between religious practitioners serve as vivid indicators of religious syncretism among the Tuvans, for whom shamanism and Buddhism played a significant role in everyday and ritual life. The aim of the article is to examine the features of the stories about the confrontation between a lama and a shaman; to analyze the Tuvans' perceptions of Buddhist lamas and shamans based on these narratives; and to determine the semantic orientation of the stories about the struggle between religious practitioners. The study revealed that oral accounts of the confrontation between a lama and a shaman possess the characteristics and functions of various genres of non-fairy-tale prose of the Tuvans, in which an intertwining of mythological, historical, shamanic, and Buddhist plots is observed. The specificity of narratives about the struggle between the lama and the shaman is analyzed, and their mythological subtext, containing a complex of shamanic and Buddhist views, is considered. It is determined that in the narratives, duels between a lama and a shaman are usually conveyed through the following means: the use of the sound characteristics of ritual attributes, the description of magical rites, and ritual actions of an imitative nature. In some cases, the struggle of the cult servants in the stories is barely covered; they only convey brief information about the miraculous abilities of both opponents. The study used descriptive, structural-semantic, and systemic research methods. A promising direction for further study of oral narratives about cult practitioners among Turkic-Mongol peoples is the analysis of the plots of their magical competitions in a comparative aspect with the traditions of the peoples of Siberia and Inner Asia.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.