Статья посвящена переводу на японский язык отрывка олонхо Д. А. Томской «Сарын Ньургустай», исполненного на Токийском Летнем фестивале в 1997 г. Д. А. Томская и А. Е. Соловьев – первые олонхосуты, представившие эпос народа саха японской публике. Дарья Томская в своем творчестве продолжала устную народную эпическую традицию. Источником для перевода послужил оригинальный текст, записанный В. С. Никифоровой и А. И. Иннокентьевой со слов сказительницы. Текст изобилует этнокультурными реалиями и образными выражениями. В статье подчеркивается сложность перевода этнокультурных реалий, которые не имеют аналогов на переводимом языке. К таким словам относятся названия предметов, вещей обихода (напр., сэргэ, биллэрик), слова и выражения, связанные с мировоззрением (напр., Орто дойду, Айыы киситэ), слова, указывающие на возраст скота, названия мер длины и т. д. Основное внимание уделяется их передаче через транслитерацию с комментарием, переводу на основе значений и при помощи описаний. Комментарии давались как можно лаконичнее.
Транслитерация слов, отражающих реалии, и имен персонажей осложнялась различиями в фонетических системах двух языков. Отсутствие некоторых якутских звуков (напр., ө, ү, ы, ҕ, ҥ) в японском языке затрудняло адекватную передачу. Приходилось выбирать из нескольких вариантов один, наиболее, на наш взгляд, близко отражающий своебразность оригинального произношения.
Также отдельно рассматриваются способы передачи русизмов, использование которых в отрывке интересно тем, что сказительница не владела русским языком. Некоторые из этих заимствований прочно входят в повседневную лексику современного якутоговорящего человека (напр., ньуоска, биилкэ), а некоторые (напр., босоол, болбуот) являются довольно редкими. Русизмы передают своебразный индивидуальный стиль сказительницы и, тем самым, придают определенную стилистическую окраску всему отрывку. В статье приводятся примеры перевода русизмов на японский через заимствования (в основном из английского) и через слова с определенной стилистической окраской.
Статья предназначена для специалистов, занимающихся переводом эпосов, и лингвистов.
The article tells about the translation of a part of the olonkho Saryn Nyurgustaiby D. A. Tomskaya into the Japanese language, which was performed at the Tokyo Summer Festival in 1997. D. A. Tomskaya and A. E. Solovev are the first olonkho narrators, who introduced the Sakha epos to the Japanese audience. In her art, D. A. Tomskaya was preserving the oral folk epic tradition. The text of the olonkho, translated into the Japanese language, was the original manuscript of Tomskaya’s narration, written down by V. S. Nikiforova and A. I. Innokenteva. The text abounds in ethnic cultural realia and figurative expressions, which are difficult for translation. The realia were conveyed into Japanese mainly through transliteration with commentary, translation of word meaning and description. These words include the names of objects, things of everyday use (serge, billerik), words and expressions related to the world view (Orto Doidu, Aiyy Kiһite), words indicating the age of cattle, the names of measures of length, etc. The focus is on translating them through transliteration with commentary, translating on the basis of meanings and using descriptions. Comments were as laconic as possible.
The transliteration of the words expressing realia, and names of the olonkho characters was complicated by the differences between the phonetic systems of the Sakha and Japanese languages. The absence of some Yakut sounds (ө, ү, ы, ҕ, ҥ) in the Japanese language hampered an adequate transmission. We had to choose from several options one, the most, in our opinion, closely reflecting the originality of the original pronunciation.
Also, the ways of transferring Russian borrowings were considered separately, the use of which in the passage is interesting because the narrator did not speak Russian. Some of these borrowings are firmly embedded in the everyday vocabulary of a modern Sakha-speaking person (ньуоска, биилкэ), and some (босоол, болбуот) are quite rare. Russian borrowings transmit the individual style of the narrator and, thus, give a certain stylistic color to the entire passage. The article gives examples of translating Russian borrowings into Japanese through borrowing (mainly from English) and through words with a certain stylistic coloring.
The article is intended for specialists involved in the translation of epics and linguists.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.