В статье раскрываются особенности становления и развития ижмо-колвинской эпической традиции. Анализ фольклорных и этнографических архивных материалов и собственных полевых записей позволяет говорить о глубокой биэтничности и бикультуральности рассматриваемой традиции. Взаимосближение двух абсолютно разных культур – коми-ижемцы за короткий срок освоили оленеводство и мир кочевника, а колвинские ненцы перешли на оседлый образ жизни, переняли язык и обычаи ижемских коми – здесь приобрело системный эффект. Автором рассмотрен ряд взаимосвязанных факторов, определивших специфику возникшей здесь фольклорной системы «Исполнитель – Текст – Аудитория». Полукочевое оленеводство, уникальное во многих отношениях, совмещало и деревенский космос (в зимний период), и мир кочевника. В контексте бытования фольклорной традиции оно создавало и два эпических мировосприятия, и две аудитории, на которые были ориентированы певцы. Здесь возникло особое внутрисемейное двоемирие, при котором коми-ижемки, выходя замуж за колвинских ненцев, приносили в новую жизнь свой язык, свои обычаи, свое лирическое мировосприятие, а мужчины – носители эпического мира, эпических знаний оставались ненцами. Не менее важным фактором для понимания специфики традиции являлась и двуязычность аудитории. Не только исполнители, но и слушатели обладали особой языковой компетенцией, создающей особые условия для трансляции фольклорных знаний. Все эти процессы глубоко взаимосвязаны и с жизнью фольклорной культуры как таковой. Именно в силу взаимодействия отмеченных системных факторов в ижмо-колвинском эпосе, несмотря на позднее формирование, можно выделить пласты, характерные для генетически разных этапов развития эпоса. Собственно эпическая традиция органично соединила в себе ненецкий фольклор и фольклорный мир коми-ижемцев. По своему сюжетному составу и основным темам ижмо-колвинская эпическая традиция типична для исходных форм героического эпоса, но при этом неотделима от сказочно-мифологической традиции коми.
На основе полученных автором обобщенных данных о традиции обосновывается необходимость дальнейшего исследования ижмо-колвинской фольклорной системы во взаимосвязи со всеми отмеченными надфольклорными факторами.
The article reveals the features of the formation and development of Izhmo-Kolva epic tradition. The analysis of folklore and ethnographic archival materials and own field records allows us to speak about the deep bi-ethnicity and bi-cultural origins of considered tradition. The convergence of two completely different cultures – Komi-Izhemtsy short time mastered the reindeer and the world of nomads, and the Nenets switched to a settled way of life, adopted the language and customs of Izhemtsy – here has acquired a systemic effect. The author considers a number of interrelated factors that determined the specifics of the folklore system “Performer – Text – Audience”. Semi-nomadic herding, combining the rustic lifestyle and the nomad world, created two epic worldview and two audiences, which were oriented singers. There appeared a special intra-family dual reality: Komi-Izhma girls marrying a Kolva-Nenets brought to the new life their language, their customs, their lyrical perception of the world, and men – carriers epic world, the epic of knowledge – in this case were the Nenets. Not less important factor for understanding of specifics of tradition was also the bilingualism of audience. Not only performers, but also listeners had the special language competence creating and special conditions for broadcast of folklore knowledge. All these processes are deeply intertwined with the life and folk culture as such. It is due to the interaction of the noted system factors in the Izhmo-Kolva epic, in spite of the later formation, it is possible to single out layers characteristic for genetically different stages of the epic development. Actually, the epic tradition organically combined both the Nenets folklore and the folklore world of the Komi-Izhemtsy. In terms of its composition and main themes, the Izhmo-Kolva epic tradition is typical of the original forms of the heroic epic, but it is inseparable from the fairy tale and mythological tradition of Komi.
On the basis of the generalized data on the tradition obtained by the author, the necessity of further research on the Izhmo-Kolva folklore system is substantiated in connection with all the above-mentioned extra-folklore factors.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.