Главная цель статьи заключается в выявлении онто-номадической, биофизической, социальной и духовной сущности мотива инициации в контексте рационально-эмпирических архетипов.
Актуальность темы определена тем, что имеющийся этно-исторический, фольклористический, филолого-литературоведческий теоретический арсенал кыргызских сказаний не раскрывает идейно-философские, сущностно-бытийные аспекты мотива инициации героя. Несмотря на то, что данный феномен занимает большое место в композиционной фактуре кыргызских мифов, являясь одной из важнейших частей, он и поныне добротно не исследован с точки зрения смысловых аспектов. Как известно, по идеологическим причинам в советское время к эпическому наследию кыргызов применялся избирательный подход. Стало быть, некоторые интересные эпические проблемы оставались «вне» исследовательской культуры, которые имели отношение к ментальной специфике народа. Одной из таких тем, как мы считаем, является номадический мотив инициации неофита во взрослую жизнь. Ибо именно посредством данного мотива показана яркая судьба неофита, наполненная удивительными и необычными странствиями, гротескно-символическим и колоритным содержанием. Поэтому эти аспекты придают испытаниям героя, которым он подвергается, элемент таинства, по сей день нуждающийся в мыслительной обработке. Следовательно, притягательный магнит мотива инициации и стал объектом наших изысканий, поскольку осознание его смысловых ресурсов остается актуальным и в наши дни.
Анализ проводился с учетом герменевтических, индуктивных, структурно-конструктивных методов исследования, которые определили рационально-эмпирические, духовные, номадические, этнические аспекты мотива инициации мифического героя.
Наше исследование дало следующие результаты. Мотив инициации кыргызского мифического героя решает в основном две задачи. Во-первых, онто-гносеологически и аксиологически инициация относится к фундаментальной номадической традиции, ибо герой выполняет функции медиума и проводника, соединяя и познавая три формы мироздания – высшего (небесное), среднего (земного) и низшего (подземного). Соответственно, посредством инициации героя вырисовывается картина о том, что небесный мир воплощает вечность, земной мир – жизнь, а подземный мир – смерть. Во-вторых, в этно-социальном контексте элемент инициации выступает как свидетельство природно-кочевого бытия народа, поскольку производится акт воспитания подрастающего поколения, в котором неофит формируется как человек, обретая свой жизненный статус.
The main purpose of the article is to identify the ontological, biophysical, social and spiritual essence of the motive of initiation in the context of rational-empirical archetypes.
The relevance of the topic is determined by the fact that the existing ethno-historical, folkloristic, philological and literary theoretical arsenal of Kyrgyz legends does not reveal the ideological, philosophical, essential and existential aspects of the motive of the hero's initiation. Despite the fact that this phenomenon occupies a large place in the composition texture of Kyrgyz myths, being one of the most important parts, it is still not soundly investigated from the point of view of semantic aspects. As you know, for ideological reasons, in Soviet times, the epic heritage of the Kyrgyz people used a selective approach. Consequently, some interesting epic problems remained “outside” the research culture, which had to do with the mental specificity of the people. One such theme, we believe, is the nomadic motive for the initiation of the neophyte into adulthood. For it is through this motive shows the bright destiny of a neophyte, filled with amazing and unusual journey, grotesquely symbolic and colorful content. Therefore, these aspects give to the tests of the hero, to which he is subjected, an element of mystery, to this day in need of mental processing. Hence, the attractive magnet of the motive of initiation became the object of our research, because the awareness of its semantic resources remains relevant today. The analysis was carried out taking into account hermeneutic, inductive, structural and constructive methods of research, which determined the rational-empirical, spiritual, nomadic, ethnic aspects of the motive of initiation of the mythical hero.
Our research yielded the following results. The motive of initiation of the Kyrgyz mythical hero solves basically two problems. First, onto-epistemologically and axiologically initiation refers to the fundamental nomadic tradition, for the hero performs the functions of medium and conductor, connecting and cognizing the three forms of the universe – the highest (heavenly), middle (earthly) and lower (underground). Accordingly, through the initiation of the hero, a picture emerges of that heavenly world embodies eternity, this world – life and the underworld – death. Secondly, in the ethno-social context, the element of initiation acts as evidence of the natural-nomadic existence of the people, since the act of educating the younger generation is performed, in which the neophyte is formed as a person, gaining his life status.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.