Предмет статьи составляет географическое название Урянхай как название провинции, где ныне проживают тувинцы, исторического этнонима уранхайцы и фольклорное название якутов ураангхай-сахалар. Значение и языковая принадлежность именования уранхай в течение многих лет обсуждается в литературе, расселение и этническая принадлежность тех, кого в источниках называли урянхайцами или похожими именами, также никогда не имели однозначной трактовки. В то же время географическая определенность территории с именем Урянхай в её границах, языковая принадлежность от топонимического этнонима уранхай и его возможная этимология чрезвычайно важны для изучения исторической географии Южной Сибири, этнического состава её территории и изучения её языкового ландшафта в исторической перспективе. Автор, дав обзор наиболее значимой литературы по проблеме и опираясь на сходно звучащие топонимы, соотносит топоним Уранхай с топонимами Уренгой, связанные с ареалом распространения самодийских языков в бассейне Оби, показывает, что такое наименование имеет статус географического апеллятива, а не конкретного названия географического объекта, и объясняет его из ненецкого языка как варё-нг-хой «гора с проталинами». Понятно, что объект с таким названием не поддаётся индивидуальной идентификации, но он понятен как название географической провинции, на территории которой проживают тувинцы, в течение долгого времени называвшиеся урянхайцами. Проблема фольклорного именования якутов ураангхай-саха в свете установления происхождения топонима Урянхай, с одной стороны, исторически связывает якутов с более южными территориями, в частности, с территорией Восточной Тувы, с другой стороны, наименование ураангхай-саха укладывается в модели наименования территориальных групп якутов по характеристике местности, где они проживают. В якутских олонхо именование ураангхай всегда соотносится с народом-носителем стандарта традиционной тюркской культуры. Упоминания уранкаев в эвенкийских эпических текстах без сомнения отражают влияние якутского фольклора, отождествление уранхаев с эвенками, как предполагали отдельные исследователи, оказывается неубедительным.
Благодарности: Исследование подготовлено в рамках проекта РФФИ № 18-412-140013 р_а «Эпическое наследие арктических (северных) якутов в контексте этнической истории (проблема взаимодействия и взаимовлияния)».
The subject of the article is a geographical name Uryankhai, the former name of the province where Tuvans live now, the historical ethnonym uraangkhai, and folklore name of the Sakha people uraangkhai-sakhalar. For many years, the meaning and linguistic identity of the naming Uraangkhai have been discussed in the literature; the spatial distribution and ethnicity of those referred to as uraangkhai or similar names have never had an unambiguous interpretation. At the same time, the certainty of the geographical territory named Uryankhai within its boundaries, the linguistic affiliation of the toponymical ethnonym uraangkhai and its probable etymology are extremely important for learning the historical geography of southern Siberia, for studying the ethnic composition of its territory and its linguistic landscape in the historical perspective. Giving an overview of the most important literature on the issue and relying on similarly sounding names, the author relates the toponym Uryankhai with the place name Urengoi, associated with the area of distribution of Samoyedic languages in the Ob River basin, shows that such a name has the status of a geographic appellative, and not a specific name of a geographic object, and explains it from the Nenets language as varyo-ng-hoi ‘the mountain with thawed patches’. It is clear that the object with the same name defies individual identification, but it is understandable as the name of a geographical province, whose territory is inhabited by Tuvans, who were called uryangkhai for a long time. In the light of the established origin of the toponym Uryankhai, the folk naming Uraangkhai-Sakha, on the one hand, historically connects Sakha (Yakut) people with the more southern territories, in particular, with the territory East Tuva; on the other hand, the name Uraangkhai-Sakha fits in the model of naming territorial groups of Sakha people according to the characteristics of the area where they live. In the Yakut Olonkho, naming uraangkhai always correlates with the people bearing the standard traditional Turkic culture. Mentioning of uraangkhai in the Evenki epic texts reflect, without a doubt, the influence of the Yakut folklore, hence, the identification of uraangkhai with the Evenki, as suggested by some researchers, is unconvincing.
Acknowledgments: The study was prepared within the framework of the RFFR, project No. 18-412-140013 p_a “The Epic Heritage of the Arctic (Northern) Yakuts in the Context of Ethnic History (the Problem of Interaction and Mutual Influence)”.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.